Степан внимательно наблюдал за каждым жестом гостя. Лука говорил правильные слова, но управляющий чувствовал фальшь.

— Интересно, — сказал князь. — Мехами мы и сами торгуем, но столичные купцы редко предлагают хорошие цены. Что у вас, господин Лука?

— Самые лучшие условия, ваша светлость! — с уверенной улыбкой ответил Лука. — Я готов закупать вашу лучшую пушнину — соболя, куницу — по цене на двадцать процентов выше, чем сейчас дают на столичных рынках.

— Щедро, — заметил Степан Игнатьевич, вступая в разговор. — Особенно учитывая, что зимний сезон только начался, и цены еще будут расти. Вы, должно быть, очень торопитесь наполнить свои склады, раз готовы так переплачивать.

Лука на мгновение запнулся, но тут же нашелся.

— Время — деньги, господин управляющий. Кто первым привезет качественный товар, тот и снимет все сливки. Я ставлю на скорость.

— Разумно, — кивнул Степан. — А как вы решаете вопрос с хранением при перевозке? Мех — товар капризный. Чуть отсыреет — и вся шкурка насмарку. Наши купцы жалуются, что теряют до десятой части товара в дороге.

Степан задал этот вопрос не случайно. Это была проверка. Любой настоящий торговец пушниной знал сотню хитростей о том, как уберечь товар.

— О, у нас свои секреты, — уклончиво ответил Лука. — Хорошие просмоленные ящики, сушеный мох… стандартные методы.

Степан едва заметно усмехнулся. «Стандартные методы». Дилетант. Настоящий купец начал бы рассказывать про особые сорта соли для просушки, про то, как важно не укладывать шкурки слишком плотно, про разницу между речной и морской перевозкой.

— А что насчет качества? — вмешался Ярослав, подыгрывая управляющему. — Наш северный соболь славится своим густым подшерстком. Вы ведь отличите мех зверя, битого в начале зимы, от того, что добыт ближе к весне? Цена-то на них разная.

— Разумеется, княжич! — слишком поспешно заверил его Лука. — Я ценю качество превыше всего! Мои оценщики…

— Ваши оценщики? — мягко переспросил Степан. — Я думал, вы сами ведете дела. Такой крупный контракт…

Лука понял, что допустил ошибку, и поспешил сменить тему.

— Конечно, сам! — он картинно рассмеялся. — Просто привык говорить о своей команде, но, признаться, дела торговые — это скучно. В столице, знаете ли, сейчас говорят совсем о другом. О ваших недавних, славных победах!

— Кстати, — как бы невзначай сказал Лука, отпивая вино, — в столице сейчас только и разговоров, что о ваших славных победах. И о здешних чудесах.

— О каких еще чудесах? — осторожно спросил Ярослав.

— Ой, да о самых невероятных! — Лука рассмеялся, показывая, что считает это абсурдом. — Последняя байка, которую я слышал в купеческой гильдии, — будто у вас тут есть знахарь, который варит такую похлебку, что воины после нее стены таранят головой! Представляете? Что только люди не придумают.

— Если бы это было правдой, господин Лука, я бы сэкономил кучу денег на стали, — проворчал Степан Игнатьевич. — Нет, наш боярин Алексей — повар отменный, это правда.

— Конечно, конечно! — согласился Лука, и его глаза хитро блеснули. — Но вот другая история, которую рассказывают уже не пьяные купцы, а вполне серьезные люди. Говорят, этот же мастер одним ударом искалечил Игоря Морозова. И вот это уже не похоже на сказку.

— Игорь Морозов недооценил воина рода Соколов, — твердо ответил Ярослав, не давая Луке пространства для маневра. — И поплатился за это.

— Несомненно! — кивнул гость. — Какая доблесть! Повар, способный постоять за себя, как истинный воин! Я слышал, Великий Князь питает страсть к таким… самородкам.