Дефицит — лучшая реклама.

— Эй! — К нам направлялся какой-то господин в дорогой шубе с красным лицом, надменным взглядом. — Эй, ты! Открыто?

Волк шагнул вперёд:

— Добрый вечер. Приглашение?

— Какое ещё приглашение? — Господин нахмурился. — Я — Перепёлкин! Купец второй гильдии! У меня тут счёт открыт был!

— Сегодня — только по приглашениям.

— Что за чушь⁈ Это же трактир! Я хочу поужинать!

— Закрытое мероприятие, — Волк отвечал спокойно. — Приносим извинения за неудобство.

— Да ты знаешь, кто я такой⁈ — Перепёлкин побагровел. — Я сюда двадцать лет хожу!

— Приносим извинения, — повторил Волк. — Завтра будем рады вас видеть.

— Завтра⁈ Да я…

— Завтра, — Бык сделал шаг вперёд. — Будем рады вас видеть.

Перепёлкин осёкся. Посмотрел на Быка — снизу вверх. Сглотнул.

— Хамы, — пробормотал он, отступая. — Хамы и невежи…

Развернулся и ушёл, бормоча проклятия.

Толпа зевак принялась живо обсуждать увиденное:

— Видал? Не пустили!

— Самого Перепёлкина!

— А говорили — трактир для всех…

— Теперь, видать, не для всех…

Волк покосился на меня:

— Нормально?

— Идеально.

Чем больше людей не пустят — тем ценнее будет попасть.

Первая карета появилась через несколько минут.

Тёмная, лакированная, с гербом на дверце — два скрещённых ключа на синем поле. Толпа расступилась, пропуская. Шёпот стал громче:

— Это кто?

— Герб Ювелирного Цеха!

— Сам глава, что ли⁈

Кучер натянул поводья. Волк шагнул к карете, открыл дверцу, поклонился.

Из кареты выбрался мужчина лет пятидесяти. Дорогая шуба, меховая шапка, золотая цепь на шее. Оглядел толпу с лёгким презрением, потом впился взглядом в меня.

— Ты хозяин?

— Я шеф-повар. Хозяин ждёт вас внутри.

— Шеф-повар? — Он приподнял бровь, разглядывая мой китель. — Странный наряд.

— Кухня — моё поле боя. А это — моя форма.

Он хмыкнул с интересом и прошёл внутрь.

Толпа заволновалась ещё громче. Теперь уже все видели — это не обычный вечер.

Следующий час превратился в представление.

Кареты прибывали одна за другой. Судья — полный мужчина с колючим взглядом. Глава Кожевенного Цеха — толстяк с громким смехом. Купцы первой гильдии — в мехах и золоте, с жёнами в бархате. Чиновники из магистрата.

И между каждым приездом — желающие прорваться.

— Послушай, любезный, — сухопарый господин в бобровой шапке пытался всучить Волку кошель. — Тут пятнадцать серебряных. Просто дай мне войти.

— Приглашение.

— Двадцать!

— Приглашение.

— Двадцать пять, чёрт тебя дери!

— Приносим извинения, — Волк отодвинул кошель. — Закрытое мероприятие.

Господин зашипел что-то злобное и отступил.

Не успел он отойти, как подкатила очередная карета — и толпа ахнула:

— Елизаров! Сам Елизаров!

Его было слышно раньше, чем видно. Он орал песню на всю улицу, фальшивя каждую ноту. Его кучер был спокоен.