— Так неудобно же! — возразил один из плотников. — Носить далеко!

— Значит, будем носить далеко. Зато гости не увидят, как готовят. В этом смысл.

— Какой смысл-то? Везде видят, и ничего…

— Здесь — не везде. — Варя выпрямилась, и в её голосе зазвенел металл. — Делайте как сказано или ищите другую работу.

Плотники переглянулись и отступили, бормоча что-то под нос.

Я подошёл ближе. Варя обернулась, увидела меня — и на секунду её лицо смягчилось.

— Доброе утро. Как дела в гусе?

— Готовятся к открытию сегодня. Кирилл там в шоке.

Варя фыркнула:

— Он всегда в шоке. Таков уж наш Кирилл Семенович.

Я оглядел бумаги на столе — списки, расчёты, какие-то схемы. Варя вела учёт всего: материалов, людей, расходов. Ещё недавно она всего боялась и в себе сомневалась. Сейчас — управляла стройкой в сорок человек.

— Как тут дела?

— Нормально. — Она отбросила прядь волос со лба. — Стены готовы, пол почти закончили, печь Прохор к вечеру сложит. Завтра начнём красить.

— Проблемы?

Варя помедлила.

— Краска. Нужно больше, чем рассчитывали. Ещё — свечей мало, работаем только при дневном свете.

— Составь список, что нужно. Деньги есть — после ярмарки осталось достаточно. Не экономь тем более на свечах.

Варя кивнула, сделала пометку на одном из листков.

— И ещё… — она замялась. — Некоторые спрашивают добавку к авансу. У Глафиры мать болеет, лекарь требует деньги вперёд. У Митяя дети…

— Сколько человек?

— Пятеро. Может, шестеро.

— Выдай каждому. Скажи — аванс в счёт будущей оплаты. Не подачка.

Варя посмотрела на меня:

— Не подачка?

— Важно, как назовёшь. Подачку берут с благодарностью и забывают. Аванс — отрабатывают.

Она усмехнулась с весельем:

— Учишь меня с людьми работать?

— Напоминаю. Ты и сама знаешь, но вдруг забыла, — я улыбнулся и подмигнул.

Варя посмотрела на меня.

— Ты им веришь? Они могут взять деньги и уйти. Люди всякие есть.

— Могут, но не уйдут.

— Откуда знаешь?

Я обвёл рукой зал.

— Потому что здесь у них есть то, чего нет больше нигде. Работа, которая имеет смысл. Люди, которые их уважают и цель. — Я посмотрел ей в глаза. — Ты бы ушла?

Варя молчала несколько секунд. Потом покачала головой.

— Нет.

— Вот и они не уйдут.

Снаружи раздался грохот — что-то уронили. Чей-то голос заорал: «Осторожнее, криворукие!» Варя поморщилась и двинулась к выходу.

— Пойду разберусь. А ты… — она обернулась на пороге, — поспи хоть часок. На тебе лица нет.

— Потом.

— Саша…

— Потом, — повторил я. — Сначала — дела.

Она вздохнула и вышла.

Я остался один посреди будущего зала «Веверина». Вокруг стучали молотки, скрипели пилы, перекрикивались рабочие. Сквозь окна било утреннее солнце, рисуя на свежих досках золотые квадраты.

Не так много дней осталось до срока. Столы есть, печь будет завтра, стены почти готовы.

Но этого мало. Нужны продукты, люди. А еще нужна вывеска — лицо заведения.

Работаем.

* * *

Угрюмого я нашёл во дворе.