– Но ты думаешь, он как-то связан с тем, кто летал над городом на копье? – переспросила у неё Лин Цюнь, мастер разведки.

– Он… не испугался. Он спокойно вернулся. Его эликсиры не копируют техники здешних сект. И ни один торговец, с кем он якобы работает, не знает его имени. Всё подделано слишком грамотно. Словно он не скрывается, а… тестирует почву. Проверяет, кто на него выйдет.

……….

Тем временем Андрей уже чувствовал на своей спине взгляд Он знал. Он понимал. Те взгляды, что замирали на нём дольше секунды. Те неуловимые следы в пыли за пределами города. Короткий блеск защитного артефакта, отражённый в стекле витрины, когда он “случайно” прошёл мимо.

Но парень старательно делал вид, что ничего такого не замечает. Но каждое движение, каждый шаг, каждая, даже самую микроскопическую деталь в городе он теперь записывал в уме. Он знал, как это делается – сам устраивал подобные ловушки. Но… он ещё не решил, как использовать интерес семьи Лин. В своей долине, в эту же ночь, Андрей переставил одну из защитных печатей, усилил глушение духовных сигналов и внёс в план артефактной паутины новые маршруты отступления. Он не паниковал. Он просто готовился. А потому – не действовал. Наблюдал. Вычислял. Ждал…

………..

– Если вы узнаете, где живёт отшельник – не приближайтесь. – Лин Жао дала своим людям чёткий приказ. – Этот молодой человек может быть не только помощником. Он может быть зеркалом. Маской. Или клинком.

Погожим утром, в самой глубокой тени внутреннего сада, где звуки города глохли в шелесте сосен, глава семьи Лин – Лин Чаньюнь сидел на коленях, глядя в круглую чашу с холодным чаем.

– Ты думаешь, он за нами наблюдает? – Спросил младший брат, один из мастеров обороны.

– Он нас уже оценил. – Сухо ответил Чаньюнь. – Иначе бы не пришёл к нам с копьём в руке и маской на лице. Он бы просто стер нас в прах… Если бы хотел.

– Но почему он с нами не пытается просто поговорить?

– Может, ждёт, пока мы предложим. Может – испытывает. Но я чувствую, что этот человек не привязан к клану. Он… сам себе клан. И если его не уважить – однажды он уйдёт, а за ним придёт беда, которую нам уже не остановить.

И в этот момент он принял решение, которое не могло быть озвучено даже ближайшим советникам. Не приказ. Не воля клана. Личное решение патриарха. Найти способ передать знак – нейтральный, но не слабый. Приглашение. Но без давления. Уважительное. Но сдержанное. Символ тишины – древняя керамика с выгравированной вспышкой. Спустя два дня на окраине рынка, среди обычной суеты торговцев, к Андрею подошёл старик, которого тот раньше не видел. Тот был одет просто, пах рисом и уксусом. Но выделялся слишком плавными движениями для простолюдина или крестьянина. Голос хриплый от времени. Лицо безобидное.

Но вот его обувь… Она точно была сделана из кожи с внутренней стороны светлого змея. Это очень дорогой и редкий материал – то, что не носит случайный нищий торговец. Старик присел на ящик рядом и спокойно поставил у ног Андрея небольшую, узкую керамическую чашу, покрытую пепельной глазурью. На её боковой стороне – тонкая резьба, изображающая вспышку молнии, пронизывающей гору. Это был старинный символ рода Лин – „непокорённая вершина под гневом неба“. Его не носили открыто уже больше века. Старик ничего не сказал. Только слегка поклонился… И ушёл.

Андрей долго смотрел на чашу. С виду – обычная. Но при ближайшем рассмотрении… Он провёл пальцами по керамике и почувствовал, как тонкая магическая линия под глазурью пульсирует в ответ. Примитивная, но стабильная – она хранила оттиск духовной подписи рода Лин, и в то же время была незапоминающейся.