После завтрака Хелен обнаруживает, что пропустила новости и прогноз погоды. Радио работает, но она с головой была погружена в свою библиотечную книжку. Особенно ей интересен раздел о мышином характере: как они не любят кусать что бы то ни было, если оно несъедобное, и как от внезапного шума у них может ни с того ни с сего отказать сердце. Такие нежные создания.

Через полчаса Хелен встает. Идет на кухню. Стоит над коробкой. Ее осеняет. Она переобувается из клетчатых тапочек в ботинки и натягивает поверх кардигана пальто. Собирается на выход. Ей самой не верится. Скоро она будет марафоны бегать.

Перед уходом она еще раз набирает номер приюта для животных. Но в трубке только гудки и гудки, и никакой возможности оставить еще одно сообщение.

С тяжелым чувством, которое у нее не получается приписать чему-то конкретному, Хелен застегивает пальто. Проверив ключ, переступает порог. Придерживает козырек над щелью для писем и закрывает входную дверь медленно, с тихим щелчком.

Никаких хозяйственных сумок она с собой не брала, поскольку тащить свою покупку домой не собирается. Дождя нет, но вокруг сыро после ночного шторма. Как же не хочется второй день подряд топать в горку до центра – но какое же будет облегчение снова пользоваться кухонной раковиной.

Воздух на улице пронзительно чистый, а небо ярко-голубое, словно нарисованное. В огромных лужах плавают островки из опавших листьев.

Хелен поднимается по холму.

Проходит школу, потом библиотеку.

Рядом с пабом «Бутчерс армс» валяются два цветочных горшка. Один уцелел, другой треснул, и из него на мостовую рассыпался грунт – как будто зернистая кровь пролилась. Над тюдоровскими окнами провисла серая водосточная труба. Дальше по улице – рухнувшее дерево. Несмотря на кавардак, в городке тихо, только владельцы магазинов собираются группками, показывая друг другу, что к ним свалилось на крышу или под окна.

Наконец Хелен добирается до своей цели. Дверь магазина открыта, подпертая резиновым клином. Подойдя к прилавку, она видит, как хозяин тычет в кнопки кассового аппарата.

Хелен расстегивает пуговицы пальто:

– Жарко у вас тут.

– Это, наверное, от обогревателей, мэм. Я их должен проверять, а то пару раз бывало, что они повреждались при морских перевозках. Надеюсь, вы не за швабрами и мусорными пакетами, а то у меня все распродано. Как в восемь утра открылся, народ валом повалил. Вот уж шторм так шторм!

– Мне нужен аквариум, – объявляет Хелен. – Довольно большой.

– Вот это я понимаю, изысканное хобби. Соленая или пресная?

– Прошу прощения?..

– Рыбки у вас обычные или тропические, мэм?

– Ни тех ни тех… Мне вообще для другого надо.

Он выбирается из-за прилавка, чтобы подойти к ней поближе.

– Можно полюбопытствовать, для чего он вам, если не для водных обитателей? Я бы предположил, что для садоводческих экспериментов. Как будто это на вас похоже…

Не успевает Хелен ответить, как его лицо озаряется узнаванием:

– Это же вы приходили за клеевыми ловушками! – К ней протягивается мясистая рука. – Рад видеть вас снова. Я Сесил Паркс. Ну как, справились с поганцем?

Хелен чувствует, как щеки заливает румянец.

– Так что, поймали кого-нибудь?

– Ну вообще-то да, поймала.

– Правда неплохо работают ловушки, а? Хотя мыши частенько в них живьем попадаются, это как-то малоприятно.