– Не просто малоприятно, мистер Паркс… преступно. Эту клеевую гадость надо запретить законодательно!

Сесил откашливается:

– Если честно, мэм, о чем о чем, а о судьбе мышей я как-то никогда особо не задумывался…

Его прерывает хлюпанье мокрой обуви. Кто-то заходит в магазин.

– Помочь тебе, сынок? – резковатым тоном спрашивает Сесил.

– Не-не, спасибо, я просто посмотреть, – отвечает молодой голос.

Сесил исподлобья наблюдает за парнишкой, который чем-то гремит на полке за спиной у Хелен.

– Простите, мэм, что вы говорили?..

– Так вот, мистер Паркс, мыши способны на глубокие чувства, и меня удивляет, что такой здравомыслящий и порядочный человек, как вы, готов продавать такую изуверскую вещь, как клеевые ловушки. – Она останавливается, чтобы посмотреть на его реакцию, и понимает, что ему обидно. – Жизненный опыт мне подсказывает, Сесил, – мягко продолжает Хелен, – что, возможно, единственный достойный вариант – это продавать устройства, позволяющие поймать живое существо невредимым и отпустить его в естественную среду обитания.

Прежде чем он успевает что-то ответить, второй посетитель перемещается в другой проход.

– Извините, – говорит Сесил и устремляется вслед за чавканьем мокрых ботинок парня.

Мгновение спустя он возвращается.

– Ушел. Мутный тип, как по мне. Так вот, а насчет всех этих мышиных дел: если я последую вашему совету, что, скажите на милость, мне отвечать покупателям, когда они приходят за мышеловками, потому что мыши все у них грызут, хоть из дома беги, или гадят там, где они готовят еду?

– По хозяйственным принадлежностям вы в этом городе главный эксперт, мистер Паркс, и если вы будете объяснять, как работают гуманные ловушки, люди к вам прислушаются.

– Дорогие они…

– В долгосрочной перспективе не очень… – Хелен соображает на ходу. – Ведь в отличие от клеевых ловушек и мышеловок подобные устройства годятся для многоразового использования.

Сесил постукивает кончиками пальцев по подбородку:

– А что тогда делать с пустыми стеллажами?

– Заполните их принадлежностями для аквариумистов! Вы же сами сказали, изысканное хобби.

Грузный владелец магазина скрещивает руки на груди. Улыбается стоящей перед ним старушке.

– Аквариум-центр Сесила, – произносит он, словно читая невидимую вывеску. – Корм, фильтры, рыбки и водный интерьер. Ну как вам?

Хелен жмурится:

– Чудесно!

– Правда?

– Конечно, и представьте, какой вас ждет доход, когда все больше людей станут проникаться этим увлечением.

– Думаю, может, и правда что-то в этом есть, миссис…

– Картрайт. Хелен Картрайт.

Сесил отступает на шаг назад:

– Картрайт? Часом, не дочка учителя, которая переехала в Австралию?

Такого поворота Хелен не ожидала: ее губы шевелятся, но ни звука с них не слетает.

– Ваш отец учил меня читать, миссис Картрайт! Трудно было, ох и трудно поначалу, но после уроков я каждый день еще час занимался в школе с вашим батюшкой. Полгода нам понадобилось! Другой учитель, наверное, сдался бы… А было это… погодите-ка… в 1986-м, точно, тогда еще Марадона кулаком забил на чемпионате мира.

– Отец в том году вышел на пенсию.

– Надеюсь, не из-за меня, – ухмыляется Сесил.

– Не по своей воле, мистер Паркс, тогда это было обязательно по достижении определенного возраста. Я к тому времени уже почти тридцать лет жила в Австралии.