Ни один не двигался.

Было вполне очевидно, что твари дохлые. Однако мы все же дали им время доказать обратное и пялились на них с полминуты, прежде чем брат наконец решился поднять верхнего за хвост.

– Такие же, как в квартире доктора Чаня? – спросила Диана. – Препарированные?

– Они совсем сухие, если вы об этом.

Густав вытащил маленькую черную скорлупку, которую таскал с собой почти весь день. Она почти развалилась, осталось только брюшко с одной клешней, а хвост болтался на клочке шкурки.

Старый поднял обоих скорпионов рядом.

Я прищурился на них с безопасного расстояния.

– Похожи, как родственники.

– Ага, – подал голос Чарли. – Братья, наверное.

Старый положил скорпионов среди всякой всячины, рассыпанной по прилавку.

– Знаете… – Он поднял голову и оглядел помещение, окинув взглядом разнообразные коробки и миски, вытянувшиеся вдоль единственного прохода. – Кажется, я наконец понял, что это за мелкие твари.

– Когда увидишь их в куче, все сразу становится ясно, – добавил Чарли.

– Правда?

Я уставился на кучку скорпионов и увидел… кучку скорпионов.

Диана тоже кивнула, больно уязвив мою гордость:

– Да, теперь и я поняла.

Итак, в лавке осталось только двое живых, кто так ничего и не понял: я и Вонг Вун. Впрочем, жирный детектив даже не пытался разобраться. Наоборот, он лежал на полу рядом с покойником так тихо, что, казалось, оба они не дышат.

Густав поднял темный комок, вывалившийся из одной из коробок, опрокинутых им над прилавком:

– Жуки. – Потом указал на миску, рядом с которой стоял я. Она была полна желто-бурых палочек с волосками с обеих сторон и походила на коллекцию усов. – Сороконожки. – Он ткнул пальцем в миску на другой стороне прохода: – А как эти называются, я даже не знаю. Но они тоже когда то были живыми.

Диана заглянула в миску.

– Это морские коньки. И еще есть засушенные креветки и ящерицы.

– Боже, – выдохнул я, наконец сделав умственный скачок и обнаружив, что приземлился не в самом приятном месте. – Так этими скорпионами лечатся, что ли? Неужели их едят?

– Скорее размалывают и пьют, – уточнил Чарли. – Как чай.

– Едят или пьют, не все ли равно… – Я прижал ладонь к животу, чтобы желудок перестал крутить кульбиты. – Противно думать даже о скорпионе снаружи, а уж внутри…

– Наверняка вы пробовали жир из тресковой печени, – возразила Диана. – А также «устрицы прерий» и жареные мозги. Чем скорпионовый чай хуже?

– Не знаю. Тем, что отвратительнее?

– Так, Чарли, – прервал наш спор Старый, – ты не знаешь, от чего помогают вареные скорпионы?

– Да я и понятия не имел, что это лекарство.

Диана опустилась на колени рядом с нашим пленником:

– А вы, мистер Вун? Вы знаете?

Детектив наконец оторвал от пола рыхлое лицо, на которое налипла пыль.

– Я не врач.

– Леди тебя не об этом спрашивает! – окрысился Густав. – Даю последний шанс снова встать на ноги. – Он схватил одного скорпиона и потряс им так сильно, что отлетела клешня. – Для чего доку Чаню и Йи Локу были нужны эти мелкие гады?

– Его и спроси, – буркнул Вун, кивая на скрючившееся в нескольких футах тело, а потом опустил голову и принял позу спящего моржа.

– Ну да, его, пожалуй, уже не спросишь, но ведь есть и другие доктора, – заметил Старый. – Чарли, а есть еще аптеки, которые сейчас открыты?

– Приличных нет.