Леди открыла сумочку и достала свою котлету из банкнот. Однако теперь, изрядно похудев, пачка скорее напоминала галету.

– Надеюсь, девяти долларов хватит, чтобы стать хорошим клиентом, – вздохнула Диана, быстро пересчитав деньги.

– Должно хватить, – отрезал Густав. – А теперь помогите-ка найти что нибудь получше, чтобы как следует связать Вуна. Я не собираюсь оставлять его здесь связанным галстуком.

После пары минут поисков Чарли нашел подходящий кусок шпагата. Мы скрутили им запястья и лодыжки Вуна, а мой галстук приспособили в качестве кляпа.

Толстяк не сопротивлялся, но и не помогал. Мы словно натягивали купальный костюм на мешок сырого цемента. Старый хотел отнести сыщика за прилавок, но, попытавшись его поднять и едва не надорвавшись при этом, мы сдались и оставили жирного детектива на прежнем месте. В течение всей нашей потной возни он не проронил ни слова.

Всего в пяти минутах ходьбы от лавки Йи Лока находилось точно такое же заведение, разве что без валяющихся на полу тел. Остальное – узкий проход посередине, множество коробок с высушенными снадобьями, колеблющийся огонек одинокой свечи – было точь-в точь.

Владелец, которого Чарли представил как Ли Кана, оказался на удивление приветлив. Сначала он лишь чуть-чуть приоткрыл дверь, сонно и недоверчиво глядя на нас в щелочку. Но как только достаточно разлепил глаза, чтобы рассмотреть, кто перед ним, заулыбался и пригласил нас войти. Пока мы осматривались, он непринужденно о чем то болтал с Чарли по-китайски, но вскоре болтовня превратилась в торг.

Гид сообщил, что, учитывая поздний час, консультация обойдется нам в десять долларов.

– Грабеж! – возмутился Старый и, пыхтя, направился к выходу – в точности как мы запланировали на случай, если понадобится немного надавить. Все согласились, что мой братец лучше всех изобразит негодование.

Мы с Дианой тоже повернули вслед за братом, и Ли Кан выпалил что то по-китайски.

– Подождите, – перевел Чарли.

Двое китайцев препирались еще некоторое время, после чего наш проводник быстро кивнул и отдал аптекарю пять долларов.

Ли Кан заулыбался и жестом пригласил нас следовать за ним в лавку.

– Ладно, с трепом закончили, – сказал Густав Чарли. – Теперь спрашивай.

Тот перекинулся с лекарем несколькими словами и снова повернулся к брату:

– Покажите ему.

Старый вытащил одного из скорпионов, которых мы нашли у Йи Лока.

Улыбка Ли Кана превратилась в гримасу.

Он на мгновение потерял дар речи, а когда обрел его снова, то заговорил придушенным шепотом, будто сами произносимые слова пугали его, как текст мрачного заклятья.

Хозяин лавки показал на скорпиона, а потом поднял вверх палец, что явно означало «один» или «единственный». Когда лекарь умолк, Чарли повторил последние слова, сорвавшиеся с его губ: ма фунг.

Ли Кан кивнул.

– Ма фунг.

– Ма фунг? – переспросил Густав.

– Э-э, ма фунг? – повторил я и взглянул на Диану, но ей не захотелось присоединяться к нашему квартету.

– Люэс, – объяснил Чарли. – Французская болезнь.

– Ага, – сказал Старый.

– Ого, – сказал я.

Я начал было переводить перевод гида для дамы, но этого не потребовалось.

– Скорпионовым чаем лечат сифилис? – уточнила она.

Чарли кивнул.

Ли Кан вытаращился на нашего провожатого и разразился новой тирадой по-китайски. Чарли попытался остановить извержение кивком и резким односложным ответом.

– Слишком много вопросов задает, – пояснил он.

– Что ж, пусть задает сколько угодно.