– С белой бородой? – Густав сгорбился и заложил руку за спину: – Ходит согнувшись, квакает, как лягушка.

– Да. Это Йи Лок.

– Этот старый сморчок еще и доктор? – нахмурился я.

А Кам кивнула, не забыв заодно закатить глаза.

– Кхуонтук платят ему смотреть за чансань. Чтобы не болели, работали… пока красивые. Когда старые, – она пожала плечами, – всем плевать.

– Простите великодушно, мисс. Я, кажется, не расслышал, – перебил я. – Вы говорили, старику платит… бамбук?

Девушка смерила меня взглядом, показывающим, что мои умственные способности в ее глазах упали еще ниже. Если поначалу я был просто недоумком, то теперь скатился до придурка или даже ниже.

– Тонг Кхуонтук. Владеет мадам Фонг.

– А-а. – Я повернулся к Густаву: – Так вот о каких «мы» говорила мадам.

Братец лишь хмыкнул и рассеянно огладил усы.

– Итак, – его взгляд снова стал осмысленным и обратился на А Кам, – док Чань с Йи Локом пришли сюда вчера. А дальше?

– Зашли к Хок Гап. Потом Чань вышел и говорил с мадам Фонг. Хочет Хок Гап. Предлагал двести долларов, но мадам Фонг только смеялась. А сегодня пришел снова с две тысячи.

– Эй, постой-ка! – вскинул руки Старый. – Чань дал мадам Фонг две тысячи долларов наличными?!

– Да. А потом Хок Гап собрала вещи, и мы все плакали, такое счастье. – При этих словах глаза девушки снова увлажнились. – Думали, она стать гамсанпо – жена человека с Золотой Горы. Думали, будет свободная.

– Может, еще и будет, мисс Гам. – Слова Густава прозвучали не как пустое утешение, а почти как обещание. – Скажите, могло ли кому то не понравиться, что ваша подруга прекратила… ну, понимаете… – Брат покраснел и закашлялся: фальшивые сияющие доспехи свалились, обнажив обычного скромника Густава Амлингмайера. – …Предлагать свои услуги на рынке. Возможно, постоянный клиент, который…

– А Кам, – произнес кто то у нас за спиной.

Мы обернулись и обнаружили, что по проулку к нам вперевалку спешит Вонг Вун, при каждом шаге почти подметая мостовую огромным брюхом. Приближаясь, он не переставая лопотал что то по-китайски – конечно, не нам, а девушке. Я сумел разобрать только ее имя, однако отметил интересный факт, что детектив с ней знаком.

А Кам огрызнулась на толстяка, но явно не слишком уверенно.

– Что вы ей сказали? – набросился Старый на Вуна.

– Сказал, что она дурочка. Болтала с вами, вместо того чтобы бежать в миссию, к слугам Иисуса. Может, они бы спрятали, помогли. А теперь… – Он приподнял многочисленные подбородки, указывая куда то дальше по проулку.

Дверь черного хода ближайшего здания отворилась, и оттуда показалась мадам Фонг. Под лучами солнца ее напудренное лицо выглядело еще более бледным и застывшим, нелепым на фоне яркой шелковой одежды. Она напоминала свежие цветы на старой могиле.

Заметив нас, мадам крикнула что то в дом, и через мгновение в проулок вышли Вождь и второй топорщик и двинулись на нас. Ни у того, ни у другого не было с собой ничего, кроме злобы, во всяком случае на виду. Однако я по привычке стал осматриваться вокруг в поисках метательного снаряда потяжелее.

Когда подвязанные подошли ближе, мадам окрикнула А Кам, и девица сразу съежилась на полфута. Неожиданно она снова превратилась в девочку, в виноватого ребенка.

– Мисс Гам, вы не обязаны… – придушенным шепотом заговорил Густав.

– Я же сказала, кау-бой. Приходи, и со мной забудешь Хок Гап, – громко, развратным тоном перебила его девушка, то и дело косясь на ту, кому и предназначались эти слова: на мадам Фонг. – Нигде не найдешь никого лучше А Кам.