Гостиную тоже пока сложно было назвать уютной. Стол, несколько стульев. Кухня приятно удивила. Кроме холодильника и плиты с кучей функций там стояла хорошая кофемашина. Посуды было много, как на семью. Я достал большую белую чашку, сполоснул ее и запустил тестовый цикл. Продуктов в холодильнике, конечно, не оказалось. За молоком либо нужно идти, либо ждать доставку. С учетом того, что я сейчас улетал почти на месяц, это не имело смысла. А вот пакет с кофейными зернами нашелся. Я вскрыл его, засыпал часть в машину и сделал двойной эспрессо.

Окна открывались только в эркере. И, выйдя туда с чашкой кофе, я распахнул одну из створок. На меня тут же обрушились, почти оглушив, звуки космопорта.

Ну что же, здравствуй, новая страница моей жизни.

Глава 2

Корабль возвышался посреди взлетной площадки, закрепленный парковочными держателями. Он был по-своему красив – огромная серебристая сигара с двумя парами небольших крыльев.

Я разглядывал его, пока ждал проверки документов и выдачи допусков к управлению. Снаружи легко угадывались зоны реактора, грузового отсека и командного модуля. В наземном положении грузовой отсек был сложен. В космосе телескопическая центральная часть корабля раскроется, удлинив его в несколько раз. Двигатели пока были зачехлены, но по ярким надписям и размеру легко было отличить дюзы разгонных блоков от основных и маневровых.

Наконец все формальности были соблюдены. На лифте парковочного держателя я поднялся к шлюзовой камере командного модуля, зашел на борт и огляделся. За шлюзом располагался технический блок. Из него вдоль борта шли две лестницы: одна наверх в жилые помещения и рубку, вторая вниз – в грузовой отсек. Недалеко от меня стоял сервисный терминал. Обычно им пользовались во время ремонта. Например, чтобы запустить тестовый продув после замены катализатора в системе регенерации воздуха и тут же посмотреть результат, а не бегать для этого в рубку. Сейчас, конечно, ничего чинить и настраивать не требовалось: наземные службы крайне скрупулезно готовили корабли к выходу. Но мне нравился сам процесс знакомства с новым кораблем.

Включив терминал, я зашел в раздел диагностики. Проверил показатели системы жизнеобеспечения, затем переключился на реактор и движки. Все работало как часы, мгновенно отзываясь на запросы и демонстрируя показатели, уверенно держащиеся в зеленой зоне.

Закончив с диагностикой, я прошелся по блоку, посмотрел, где какое оборудование расположено и как до него можно добраться, если понадобится. Пересчитал запасные кислородные баллоны, постучал пальцем по манометрам. Проверил уровень заряда аварийной аккумуляторной батареи. И, решив, что здесь я осмотрелся достаточно, спустился по лестнице в грузовой отсек.

Сейчас он почти не освещался и уходил вниз темным колодцем. Вдоль стен в шахматном порядке были закреплены роботы-землеройки. Между ними, перетянутые фиксирующими лентами, располагались стопки пустых транспортировочных контейнеров. В сложенном виде они были совершенно плоскими и походили на листы какого-то строительного материала.

В нише рядом с механизмом раскладки отсека стояли два погрузчика. Их использовали для перестановки контейнеров внутри корабля. В отличие от землероек, для внешних работ на астероидах погрузчики не были приспособлены.

Рядом стоял отдельный терминал, с которого можно было провести диагностику и запуск механизмов раскрытия модуля, оценить заполнение отсека и распределение массы. При плохой развесовке – поправить ее, перемещая контейнеры погрузчиками.

Этот терминал я пока трогать не стал. Включил полный свет, посмотрел на стоящие на дне отсека контейнеры с научным оборудованием и фруктами. Их мне нужно будет оставить на орбитальной станции, где буду дозаправляться.

Закончив осмотр, я вернулся в командный модуль и поднялся на палубу жилой зоны. Она оказалась немного меньше предыдущих палуб, за счет того, что располагалась наверху, ближе к заостренному носу корабля.