Встречали гостя из Москвы и прокурор по Северо- Западному федеральному округу, и представители го­родской прокуратуры, и деятели из Минюста, с тамож­ни и черт-те еще откуда! И каждый спешил «засвиде­тельствовать лично» свою озабоченность. Все уже здесь, оказывается, «в курсе»! Вот те на! Вот тебе и государ­ственные секреты! Бред какой-то...

Пожимая очередную руку, Меркулов увидел чуть в стороне иронически посмеивающегося Гоголева и, вмиг нарушив всю церемонию, повернулся к нему:

—    Привет, а ты чего один, как бедный родствен­ник? — и протянул сразу обе руки. — Иди сюда. Тебе привет от моих артистов. Володя! — Он обернулся к высокому молодому блондину с ярко-голубыми глаза­ми, стоявшему у него за спиной, и тут же представил его Гоголеву: — А это, Витя, наш новый кадр. Поремс- кий, «важняк», разумеется, на смену Сане, так сказать.

Поремский и Г оголев поздоровались, и Виктор Пет­рович спросил:

—   А что, Борисыч покинул фирму?

—    Временно, — неохотно ответил Меркулов. — К немцам снова, не знаю, надолго ли теперь. Да что ж это я! Тебе Вячеслав конкретно горячий привет передал. Володя, можешь вручить.

Поремский протянул Гоголеву квадратный сверток. Нелегкий, как определил Виктор Петрович, и на его вопросительный взгляд Меркулов хмыкнул и развел руками:

—   А что там может быть, почем я знаю? Наверное, как обычно. Разве они в состоянии придумать что-ни- будь оригинальное? Принесли прямо к отходу поезда.

—   Традиционно? — улыбнулся Гоголев.

—    Как положено. Ну что, поехали? — Меркулов повернулся ко всем, с кем еще не успел поздороваться, и, сложив обе ладони, потряс ими перед собой. — Со всеми, с кем не успел. Не будем терять времени. Куда вы нас? — Это он обратился к начальнику УФСБ.

—    Один вопрос, Константин Дмитриевич, — серь­езно спросил генерал госбезопасности. — Вы ведь еще не завтракали,так?

—   Чай пили, так что с завтраком можно подождать. Давайте ближе к делу.

—    К чему это он? — спросил Поремский у Гоголе­ва, кивая при этом на генерала.

Виктор Петрович, поиграв шутливо бровями, отве­тил, испытывая тихое злорадство в связи со своей со­образительностью:

—   Он для вас, надо полагать, полянку уже накрыл. На всякий случай. Сытый человек, как правило, не бы­вает сердитым. А вы ж больше, как я понимаю, по его душу, да?

Поремский посмотрел на Гоголева с почти неуло­вимым превосходством и ответил тихо, в самое ухо:

—    Скорей всего, тут многим достанется. Констан­тин Дмитриевич настроен решительно и долго оставать­ся не собирается. Разве что меня... — И Владимир вздох­нул.

—    За себя можешь не беспокоиться, — подбодрил его Гоголев. — Мы ж все-таки не чужие.

—   Так куда едем? — уже строгим голосом спросил Меркулов, ни к кому конкретно не обращаясь.

—   В управление, если позволите, — чуть нахмурил­ся генерал госбезопасности.

—    Надо бы собрать причастных, только тех, кто занимался этим делом: для общей информации. Осталь­ные могут быть свободны. Так что полагаюсь, Иван Семенович, на ваше усмотрение. Виктор Петрович, по­ехали. — Меркулов решительно кивнул Гоголеву и, ус­коряя шаг, направился к выходу в город. И тем самым просто решил довольно трудную для заместителя на­чальника ГУВД проблему.

Дело в том, что как раз в эту минуту Громов, уст­ремляясь вслед за Меркуловым, на ходу обернулся к Гоголеву и сказал как само собой разумеющееся:

—   Ну я тогда поехал с ними, а ты жди дальнейших указаний.