— Хотел... Они ее не оставили бы в живых.

—   Кто — они?! — Давить так давить, решил Филя.

—   Убийцы... киллеры...

—    Да это понятно, что не старушка тетушка. Ну спрятал, и правильно сделал, — уже спокойно закон­чил Филя. — А ее, кстати, никто у тебя отнимать и не собирается. Пусть даст показания и прячется себе даль­ше. Верно, мужики? — Филя победным взглядом огля­дел «важняков».

—    В общем, да, — ухмыльнулся Саша Курбатов и поощрительно хлопнул Нехорошева по плечу. — А я хотел тебе яйца оторвать, понял теперь, чего ты избе­жал? Вот и благодари Филиппа... Ладно, как ты счита­ешь, Рюрик, беседу нашу, — он кивнул на Игоря, — на прокурорский уровень выносить не будем?

-Ну а зачем? — без тени юмора ответил Елагин. — Если Игорь Борисович уже взвалил на свои плечи тяж­кую ношу обеспечения безопасности свидетельницы, пусть себе и дальше ее тянет. Да и нам раскрывать мес­то ее нынешнего обитания тоже ни к чему. Я правиль­но понимаю проблему?

Курбатов захохотал, почти заржал, как жизнерадо­стный жеребчик при виде кобылы.

—    Правильно! — весело и нагло поддержал его Филипп. —Это ты верно подметил! Раз уж взялся, пусть сам и тянет, а мы ему мешать не будем. Но только пос­ле того, как Светлана Алексеевна ответит на наши воп­росы. Мы-то ведь ее ни в чем не обвиняем. Опять же и тетя волнуется. Есть возражения?

Нехорошев убито молчал, словно прощался навеки со своей синей птицей, со своей едва не сбывшейся меч­той.

—   Возражений нет, — с удовольствием констатиро­вал Филя. — И чего, спрашивается, темнил, чудак... Ну что, мужики, тогда поехали?

Глава четвертая

ПОХИЩЕНИЕ

1

Виктор Петрович Гоголев, заместитель начальника ГУВД города Санкт-Петербурга, счел своим непрелож­ным долгом лично встретить на Московском вокзале прибывающего в город Константина Дмитриевича Меркулова, с которым благодаря стараниям своих дру­зей — Турецкого и Грязнова был давно и хорошо зна­ком лично. Но он не думал, что заместителя Генераль­ного прокурора будут также встречать у вагона «Крас­ной стрелы» все руководители питерских правоохрани­тельных и силовых структур — от УФСБ до собствен­ного начальника. Странно, что тот не сказал. Все — через задницу... Прямо демонстрация верноподданни­ческих чувств! Будто приезд Меркулова для них для всех невесть какое значительное событие!

Но и другая мысль сверлила голову. Значит, все-таки тому инциденту на Петергофском шоссе наверху нео­жиданно придали более чем серьезное значение? И дей­ствительно готовы в совершенно необъяснимом само­убийственном поступке неизвестной дуры, фанатки, обрядившейся в милицейскую робу и спрятавшей у себя на пузе полкило тротила с болтами и гайками, что пред­ставляет собой опасность для кого угодно, но только не для бронированного лимузина, увидеть террористи­ческий акт глобального масштаба? Ну да, как же, од­ним, понимаешь, махом убрать двух президентов веду­щих мировых держав, так, что ли?

Сам Виктор Петрович так не считал. Он был уве­рен, что действовали либо совсем неопытные террори­сты (если таковые и правда бывают), либо смертница, не зная о том, выполняла четко поставленную кем-то задачу — просто напугать. И, похоже, что «испуг» сработал-таки. Значит, тут не террористы, а кто-то дру­гой, о ком кое-кому известно, но, видимо, пока об этом инкогнито нежелательно информировать даже право­охранительные органы. Ну прямо песня: «Если кто-то кое-где у нас порой честно жить не хочет.