Подведя итоги, она подумала, однако, что неплохо было бы все же потолковать с ним.

Роза окинула брата торжествующим взглядом.

– Его дом сразу за перекрестком. Я могу рассказать вам, как туда проехать, если вы захотите воспользоваться машиной Генри.

– Машиной Генри?

– Да. Это примерно в трех с половиной милях, может быть, чуть дальше. На четырех ногах это недалеко, но для двух…

Питер наклонился вперед, ноздри его раздулись.

– Что‑то случилось? – спросил он, обращаясь к Вики.

«Ничего не случилось. Но, как я и подозревала с самого начала, я опять оказываюсь совершенно беспомощной. Вы видите,  а я – нет. То есть, не могу видеть. И я не могу водить машину. Какого черта надеяться, что я смогу хоть что‑то сделать и что я смогу сказать вам… »

От неожиданности женщина едва не подскочила: Роза потянулась к ней и стала поглаживать ее руку, мозолистыми пальцами дотрагиваясь до потной кожи. Вики поняла, что к ней прикасались, чтобы утешить – не из жалости, и потому удержалась и не отдернула руку.

– Я не вожу машину. – Она произнесла это твердым тоном, чтобы унять дрожь в голосе. – У меня проблемы со зрением.

– Ох, и все дело в этом? – Питер распрямился с облегчением. – Так бы сразу и сказали. Мы отвезем вас. Только сбегаю за ключами.

Он улыбнулся, сверкнув ослепительными зубами, и размашистыми шагами направился к дому.

Вики смотрела, как юноша исчез в кухне, затем повернулась, чтобы взглянуть на улыбающуюся Розу, довольную, что проблема решена. «Не суди о них по человеческим нормам». Фраза быстро становилась неким рефреном.

– … Во всяком случае, дядя Стюарт говорит, что если вам нужны дрова, это дерево – ваше.

– Очень хорошо. Скажите своему дяде, я заберу его, как только спадет жара – Фредерик Кляйнбайн провел по потному лицу ладонью мясистой руки. – Ах да. У меня поспела поздняя малина, и ягоды уже начинают гнить, потому что я слишком толст и ленив для того чтобы собирать ее; вас это не интересует?

Близнецы обернулись к Вики, та пожала плечами.

– Только не просите меня помочь. Я постою здесь в тени и побеседую с мистером Кляйнбайном. – А мистеру Кляйнбайну, весьма очевидно, в свою очередь хотелось поговорить с ней…

– Итак, – начал тот моментом позже, – вы приехали сюда в гости из города. Вы давно знаете Хееркенсов?

– Совсем не знаю. Я друг их знакомого. А вы их хорошо знаете?

– Не могу сказать, что так уж хорошо. Нет. – Он взглянул на Розу и Питера, которые почти скрылись в густых зарослях малинника – Они держатся отдельно, это семейство. Не то чтобы недружелюбно, но на расстоянии.

– А местные их уважают?

– Почему нет? Налоги они платят исправно. Дети посещают школу. – Палец, которым он поманил ее поближе к себе, напоминал вареную сосиску. – Нет закона, запрещающего вступать в партию любителей животных.

Вики скрыла улыбку. Партия любителей животных – вот какова была здешняя концепция.

Кляйнбайн наклонился вперед, вся его поза говорила о том, что он хочет поделиться с ней каким‑то секретом.

«Вот сейчас все и выяснится», – с замершим сердцем подумала Вики.

– Вы остановились у них, поэтому должны это  знать.

Женщина тряхнула головой, пытаясь сохранить на лице слегка смущенное выражение.

– Знать что именно?

– Эти Хееркенсы…

– Да?

– Все их семейство…

Теперь она сама невольно подалась вперед.