Изменить размер шрифта - +
 – Лучше смерть, чем бесчестье! – воскликнул он. Уже проникшая в кровь мадера только добавляла ему решительности и вдохновения.

– Надеюсь, что нет, каро, – пробормотал генерал. – Все, что мне от вас требуется, это занять позицию возле того заброшенного колодца и охранять его.

Но граф, кажется, даже не слышал его слов. У него уже горели глаза.

– Я чрезвычайно признателен вам за эту возможность отличиться, предоставленную моему подразделению. Можете на меня положиться, я буду драться до конца. – Граф внезапно замолчал – ему пришла в голову еще одна мысль. – Вы поддержите меня броней и авиацией?

– Я вообще-то не считаю, что это необходимо, – мягко ответил генерал. Все эти разглагольствования о чести и смерти смущали его, сбивали с толку, но он не хотел обижать графа. – Не думаю, что вы встретите там какое-то сопротивление.

– А если встречу? – требовательно спросил граф, еще больше возбуждаясь. Генералу даже пришлось успокаивающим жестом погладить его по руке.

– У вас же есть радио, каро. Сразу же сообщите мне, если вам понадобится какая-то помощь.

Граф с минуту обдумывал его слова и явно счел это вполне приемлемым решением. И в его глазах снова вспыхнул огонь патриотизма.

– Победа будет за нами! – воскликнул он, и генерал с воодушевлением его поддержал.

– Надеюсь, так и будет. Надеюсь, так оно и будет.

Граф вдруг весь передернулся и бросился к двери. Распахнул ее и позвал:

– Джино!

Маленький сержант-чернорубашечник влетел в комнату, на ходу спешно открывая огромную камеру, которая висела у него на шее.

– Вы не возражаете, генерал? – осведомился Альдо Белли, подводя командующего к окну. – Здесь освещение лучше. – Скользящие лучи заходящего солнца еще падали в кабинет, освещая мужчин, стоящих в театральных позах. Граф взял де Боно за руку.

– Чуть ближе друг к другу, пожалуйста. Сдайте немного назад, генерал, вы закрываете графа. Вот так, отлично. Подбородок чуть выше, граф. Ага! Отлично! – выкрикнул Джино и добросовестно запечатлел испуганно-удивленное выражение генеральского лица, украшенного седой козлиной бородкой.

 

Настоящий солдат, воин, он с отвращением относился к переводу из престижного полка в регулярной армии в этот балаган – политическую полицию и неоднократно возражал против этого, но приказ пришел сверху, из самого штаба дивизии. Дивизионный генерал – приятель графа Альдо Белли – был в долгу перед ним за какие-то услуги. Кроме того, он хорошо знал графа, и поэтому решил, что ему понадобится настоящий солдат, чтобы направлять его и давать дельные советы. Майор Кастелани был, по-видимому, одним из немногих настоящих солдат во всей итальянской армии. И когда понял, что его перевод неизбежен, то смирился с этим и занялся своими новыми обязанностями – наведением порядка в новом подразделении и приведением его в боевую готовность всеми средствами от муштровки до битья.

Это был крупный мужчина с очень коротко остриженными волосами, торчавшими седой щетиной, с тяжелым лицом, изрезанным глубокими морщинами и напоминавшим морду гончей собаки, сильно загорелым и обветренным в доброй дюжине военных кампаний. Он шел раскачивающейся походкой моряка или кавалериста, хотя не был ни тем, ни другим, а его голос слышался за милю, даже когда дул достаточно сильный встречный ветер.

Благодаря его усилиям, предпринимаемым практически в одиночку, батальон был приведен в почти нормальное боевое состояние. Сегодня его подняли по тревоге, и он был готов к маршу за час до рассвета. Шестьсот девяносто солдат рассадили по машинам, выстроившимся в колонну на главной улице Асмары. Кузова грузовиков были до отказа забиты молчаливыми людьми, сгорбившимися и укрывшимися под своими шинелями от утреннего холода.

Быстрый переход
Мы в Instagram