С этими словами он поднял ракетницу, продемонстрировал ее всем, кто находился сегодня в ленинской комнате.

— По крайней мере, до недавнего времени сохранялась такая уверенность, — добавил Строев с важным видом. — Так. Для чего применяется СПШ? Кто скажет ответ?

Погранцы, которые, несомненно, знали правильный ответ, принялись недоумевающе переглядываться. Никто не спешил подниматься, шкурой чувствуя какой-то подвох.

— Алейников, — Строев показал рукоятью пистолета на Стаса, сидевшего со мной за одной партой, — для чего применяется СПШ?

Стас растерянно заозирался по сторонам. Потом медленно, как-то нехотя, встал из-за парты, проговорил:

— Сигнальный Пистолет Шпагина применяется для стрельбы сигнальными и осветительными ракетами разного цвета горения.

— Совершенно верно, ефрейтор Алейников. Именно для этого, и ни для чего больше. Это очень узконаправленное приспособление. Пожалуйста, садитесь.

Стас опустился на свое место, а Строев продолжил менторским тоном:

— В пограничной службе подача сигналов с помощью сигнальных патронов — это способ взаимодействия и передачи сигналов между заставой и нарядами, а также последними между собой. Если, конечно, осуществить взаимодействие другими способами и средствами, по тем или иным причинам не представляется возможным. Пистолет Шпагина — небоевое оружие. Как вы все знаете. И тем более — не игрушка. Не развлекательный пиротехнический инструмент.

С этими словами политрук вновь зыркнул на Алейникова. Тот отвел взгляд.

— Тем не менее раз уж это небоевое оружие, некоторые бойцы относятся к нему несерьезно: используют не по назначению, а то и вовсе не соблюдают техники безопасности. В отдельных случаях, по глупости некоторых лиц, объединяются оба этих печальных обстоятельства.

— Видал, как он на тебя зыркнул? — Шепнул Алейникову Малюга, сидевший перед нами, за одной партой с Васей Уткиным. Я глянул на забеспокоившего Стаса. Тот решил, видать, что Строев каким-то чудом осведомлен о его недавней любви осуществлять побудку афганских пограничников посредством советского сигнального патрона.

— Поди знает, как ты любил зеленых на том берегу гонять, — добавил Малюга, подтверждая опасения Стаса.

— Если б я знал, что они собственный пост подорвут и уйдут в душманы, я б и не так их погонял, — зло и нервно сказал Малюге Стас.

— К чему это может привести, нам на собственном, печальном примере продемонстрировали бойцы мотоманевренной группы одного из сводных отрядов, — продолжал Строев, — рядовой Сагдиев, пожалуйста, осмотрите буклет и передайте дальше, по рядам.

С этими словами политрук отдал буклет Сагдиеву. Он, сидящий вместе с Синицыным, принялись его листать, и через полминуты, пока Строев распинался о технике безопасности при применении СПШ, дружно прыснули, сдерживая смех.

— Рядовой Сагдиев, рядовой Синицын, встать! — Гаркнул Строев.

Оба пограничника мигом поднялись, стараясь задавить улыбки.

— Что вас так рассмешило?

Несколько мгновений ни тот ни другой, не решались ответить. Потом Синицын все же с трудом процедил:

— Виноват, товарищ старший лейтенант. Мы не нашли в буклете ничего смешного.

— Я вижу, — кисловато буркнул Строев. — Так вот, сообщаю вам, что там и правда ничего смешного нет. Тем более в произошедшем ЧП. Более того, боец, участвовавший во всем этом балагане, получил серьезные травмы. Но к счастью остался жив. Так что, откинетесь к теме сегодняшнего занятия с особым вниманием и серьезностью.

— Виноват, есть отнестись с особым вниманием и серьезностью, — отчеканил Синицын, и Сагдиев к нему присоединился, буркнув свое «есть». После политрук разрешил обоим сесть на свои места.