— До свидания, девочка моя, — ответил ей Курбан, — передавай привет своему отцу! Пожелай ему от меня доброго здоровья!

— Обязательно!

Наташа зашагала по тропинке к лагерю геологов, который те разбили теперь в новом месте, под невысокой скалой с нехитрым названием «Лах», что, на русский так и переводилось «Скала».

Как только девушка ушла, Курбан помрачнел. Обернулся к своему низенькому глиняному домику с плоской крышей, деревянной дверью и единственным окном в потолке.

В нешироком дворе Курбана, обнесенным каменной изгородью, было небогато. Курбан в принципе жил не бедновато, а еще крайне замкнуто.

Если б гость решил посетить хозяйство старого охотника, он бы увидел во дворе, кроме домика, небольшой сарай с навесом и подвалом, пустой загончик для скота и построенную на крыше дома голубятню из досок и новой рабицы, которую Курбан умудрился достать в колхозе.

Курбан даже не был уверен, разберет ли гость: где тут сарай, а где личное жилище охотника.

Старик вздохнул. Вот как может распорядиться судьба: родился на богатой вилле из камня и благородных пород дерева, а жизнь свою заканчиваешь здесь, в глиняном домишке, продуваемом ветрами со всех сторон света. Такое положение дел всегда казалось Курбану несправедливым.

Старый охотник снова вздохнул, посмотрел на сероватое небо. Потом направился к голубятне.

Он поднялся по скрипучим и гниловатым ступеням, что сам сладил у северной стены своего домишки. Взобрался на плоскую шиферную крышу и, аккуратно ступая, подошел к голубятне.

Внутри, на длинных насестиках урчали, волновались и хлопали крыльями разномастные голуби. Жили тут красногрудые Чинны, мраморно-седые Челкары, сизокрылые красавцы породы Хаккия и другие разномастные виды голубей.

Курбан глянул вверх, к небу. Там медленно парили и хлопали крыльями те из его подопечных, которым захотелось сегодня ветром пощекотать свои красивые перышки.

Немало было у Курбана красивых голубей. Немало редких пород, которые он долгие годы лелеял для собственного удовольствия. Потому что находил отдушину в этих красивых птицах.

Однако сейчас его интересовали не они. Другой, скромный и белокрылый голубок, сидевший в уголке голубятни, привлек внимание старого охотника.

Курбан зашел внутрь, но голуби, привыкшие к хозяину, его не испугались. Они продолжали мурлыкать, гордо дергать своими маленькими головками. Курбан взял белокрылого, осмотрел его розовенькие лапки. Потом почему-то оглянулся.

Он знал, что для всех в округе Курбан Маджидов — лишь странноватый и одинокий отшельник. Добродушный колхозный шофер. И больше никто. Тем не менее, Курбан волновался. Казалось ему, что сейчас, именно в этот самый момент, чужой недобрый взгляд шарит по его спине. Он набрался смелости, потому что знал: скоро его жалкая жизнь закончится. Наступит иная, богатая жизнь. Такая, которой, по его мнению, он заслуживал гораздо больше.

Курбан снял с лапки голубя маленький, запечатанный воском контейнер, сделанный из гусиного пера. Отломил крышечку и достал крохотную записку.

Когда Курбан ее прочел, обрадовался. Улыбка растянулась на лице старика. Как хорошо, что в ту ночь, он не прогнал молодого парня, что принес ему ту странную кассету. Теперь она — ключ к лучшей жизни для старика. Разве не заслужил он хоть на старости лет пожить, как человек?

— Но когда? — Тихо спросил он сам себя.

В записке из тонкой бумаги этого не было указано. Ну ничего, он подарил Абдульбари трех голубей.

* * *

— Итак, начнем наше занятие, — с важным видом сказал политрук Строев, удерживая в руках какой-то буклет и внезапно… сигнальный пистолет Шпагина, — все вы знаете, что это такое и для чего применяется.

С этими словами он поднял ракетницу, продемонстрировал ее всем, кто находился сегодня в ленинской комнате.