93

Майор Жаверов оставил Шаре свой рабочий телефон, так что режиссер смог до него дозвониться лишь в понедельник утром.

– Слушаю, – ответил Жаверов.

– Товарищ майор, – с облегчением выдохнул Шара. – Я вас хотел предупредить… рассказать вам… Вчера со мной познакомилась женщина, сегодня она придет ко мне в павильон…

– Что ж, поздравляю, – хмыкнул Жаверов.

– Да нет же, товарищ… простите, забыл вашу фамилию… Товарищ майор, это явно та самая женщина, которая… В общем, они все-таки хотят до меня добраться, как до Овчинина и прочих. Они прекрасно обойдутся без трамвая, я уверен!.. Товарищ майор, вы слушаете?

– Слушаю, слушаю, – спокойно ответил голос на другом конце. – Вы уверяли, что вам ничего не угрожает. Что у вас есть такой замечательный товарищ из солнечной Африки, рядом с которым вам нечего опасаться…

– Да, я так говорил, – глупо закивал не видящему его майору режиссер. – Но вчера, понимаете, меня как током ударило, когда эта женщина ко мне подсела… И я понял… понял свою ошибку. Понял, что Шафт Шафтом, но он ведь не может быть со мной круглосуточно… А они вот уже и адрес мой узнали тем временем… Да и вообще, Шафт же их не арестует. А вы арестуете.

– Они заслуживают большего, – заметил Жаверов. – Если это действительно они и если их действительно несколько… В любом случае я рад, товарищ Шара, что вы одумались и готовы сотрудничать.

– Конечно, готов, товарищ… Жа-ве-ров. – Шара наконец догадался прочитать фамилию по бумажке с телефоном. – Прямо даже рад стараться, как говорится…

– За это хвалю, – отозвался майор. – Значит, говорите, на сегодня вы назначили этой женщине встречу?

– Да-да, в шесть часов! Шесть часов вечера после смены. В моем павильоне – в двенадцатом.

– Хорошо, мы будем поблизости, – сказал Жаверов.

– Спасибо, – с чувством произнес Шара. – Только, товарищ майор, я обещал этой дамочке, что буду один. Боюсь, если я буду не один, она сразу убежит и ее сообщники тоже.

– Ну так за чем же дело стало? – не понял Жаверов. – Вот и оставайтесь один. Или ваш африканский друг не согласится покинуть вас хоть на время?

– Да нет, он на все согласится, что я ему скажу, но я не о том… Я же и впрямь останусь там один, а вы… говорите, что будете поблизости… Но… извините, что я так настойчиво спрашиваю, однако дело как-никак касается моей репутации… то есть даже не репутации – о чем это я вообще? – а моей единственной, как говорится, жизни… Так вот, насколько вы будете… сможете контролировать ситуацию? Я к тому, чтобы вы успели, покуда… не случилось, что называется, непоправимое…

– Не волнуйтесь, успеем, – небрежно бросил майор. – Что-то еще?

– Нет-нет, все, – снова энергично закивал Шара. – Я вам доверяю. Вы сказали – значит, так и будет. И я смогу смело оставаться один.

– Всего доброго, до вечера, – сказал Жаверов и положил трубку.

Режиссер лихорадочно стал думать, не упустил ли он чего. Его как будто что-то беспокоило. Он никогда в жизни не попадал в такие истории и теперь даже жалел об этом. У него не было ни малейшего опыта по взаимодействию с милицией, а тем более с преступными элементами.

«Так, – размышлял Шара. – Значит, вечером остаюсь один, без Шафта.