На самом деле чуть глубже в сознании Шары зародилась еще одна мыслишка, в которой ему совестно было признаться даже самому себе. Заключалась эта мыслишка, вернее сказать, подозрение в том, что неподалеку, возможно, прячутся сообщники подосланной дамочки и что, как только Шара сиганет к подъезду, его схватят и куда-нибудь потащат. Поэтому лучше пока потянуть время и посидеть на месте. А как только во дворе станет более людно, он сможет спокойно уйти домой. Не станут же его хватать при свидетелях!

Но все эти умозаключения промелькнули в голове у Шары почти незаметно для него самого, а на поверхность выплыло самолюбивое: «Никого я не боюсь, буду тут сидеть столько, сколько пожелаю».

Дамочка тем временем придвинулась к режиссеру еще ближе и продолжила свою взволнованную речь:

– Сознаюсь, что я лгала и обманывала, жила тайною жизнью, скрытой от людей, но все же нельзя за это наказывать так жестоко. Что-то случится непременно, потому что не бывает так, чтобы что-нибудь тянулось вечно. А кроме того, мой сон был вещий, за это я ручаюсь…

Поначалу то, что говорила незнакомка, показалось Шаре каким-то горячечным бредом, но вскоре ему послышалось в ее словах нечто смутно ему знакомое.

«Надо с ней разговориться, – подумал Шара. – А то она еще решит, что я ее боюсь. А я ее не боюсь».

– Гражданка, – каким-то непривычно слабым для себя голосом сказал режиссер и тут же откашлялся. – Простите, как вас зовут?

– Маргарита Николаевна, – с достоинством сказала незнакомка.

– Очень приятно, – растерянно отвечал Шара. – А меня… э-э… Николай Иванович, – зачем-то соврал он.

– А вот и неправда, – немедленно ответила ему женщина с какой-то змеиной, как показалось Шаре, улыбкой. – Вас зовут Михаил Александрович, вот как вас зовут.

Тут уж режиссер еле сдержался, чтобы не встать и не пойти прочь – куда угодно, лишь бы подальше от этой ненормальной. Только невероятным усилием воли он заставил себя остаться на месте.

– Вы что-то не то говорите, – жалко улыбнулся в свою очередь Шара. – Что-то путаете… Я никакой не Михаил и никакой не Александрович…

– Но ведь и не Николай, – резонно заметила женщина. – И уж тем более не Иванович.

– Я вас не понимаю, – нелепо пролепетал режиссер и оглянулся по сторонам, стараясь, чтобы это не бросилось собеседнице в глаза. Двор, как назло, по-прежнему пустовал.

92

– Какой же вы непонятливый, – проворковала женщина и еще ближе придвинулась к Шаре. Тот инстинктивно отодвинулся дальше, хотя при других обстоятельствах был бы польщен, что такая симпатичная дамочка настойчиво ищет его общества.

«А может, она просто актриса? – мелькнула у режиссера спасительная мысль. – И никакого отношения к пресловутым убийцам не имеет…»

– Маргарита… э-э… – начал было Шара.

– Николаевна.

– Да, – кивнул режиссер. – Маргарита, значит, Николаевна, вы, простите, чем занимаетесь?

– Летаю на метле, – не задумываясь ответила рыжеволосая и тут же бешено расхохоталась.

Шара еще раз быстро оглянулся по сторонам. Как назло, поблизости все еще никого не было.

– А меня вы откуда знаете? – нервно пробормотал режиссер.

– Как же вас не знать, Михаил Александрович, – укоризненно произнесла Маргарита.

– Мы же договорились, что вы ошиблись, – покачал головой режиссер.