Теперь же про Шару говорили, что он не так прост, раз приручил такого дикого зверя, как Шафт. Шара явно наслаждался своей славой «укротителя» и потому не просто поощрял шафтовскую преданность, но старался всячески ее выпячивать. По коридорам «Мосфильма» Шара теперь вышагивал гоголем, а встречные инстинктивно сторонились и уступали ему дорогу, поскольку на втором плане за невысоким режиссером беспрестанно маячила двухметровая чернокожая громадина.

…Вскоре после отравления Овчинина Шара завел с Шафтом разговор на эту тему.

– Слышал про последнее убийство? – спросил режиссер.

– Шафт слышал, масса. – Актер слегка склонил голову, как делал всегда при разговоре с Шарой.

– Что думаешь?

– Шафт думает: нехорошо убивать режиссеров, масса.

– Ты прав, приятель! – одобрительно воскликнул Шара. – Нехорошо! Тем паче что рано или поздно этот паскудник – или эти паскудники – могут добраться и до меня.

– Шафт этого не допустит, масса, – угрожающим голосом прорычал актер, сжимая кулаки.

– Да, но они могут подослать девушку, – заметил Шара. – Так было с Овчининым… И если эта девушка окажется красивой, твой масса, боюсь, не устоит…

– Шафт будет сторожить массу.

– Скажи еще: свечку будешь держать, – усмехнулся Шара.

– Что есть «свечка»? – спросил не слишком хорошо понимающий нюансы русского языка актер.

– Свечка – это член, – пошутил режиссер. Ему почему-то доставляло удовольствие дурачить бедолагу, так забавно путающегося в неизвестных словах.

– Думаю, масса и сам подержит свою свечку, – брезгливо отвечал артист.

– Шучу-шучу, – миролюбиво сказал Шара. – Я к тому говорю, что смотри в оба. Если вдруг заявится на студию какая-нибудь незнакомая краля и станет искать моего общества, мы с тобой поймем, что к чему. А если я не пойму, ты мне напомнишь.

– Шафт напомнит массе, – подтвердил актер.

– Если что, выйдешь из павильона и посторожишь снаружи, – расфантазировался Шара. – А вино я с ней все равно не буду распивать. Другим я с ней займусь, милый Шафт, вот что!

90

Вскоре после этого разговора к Шаре пришел майор Жаверов, как следует пораздумавший и в итоге согласившийся с дельным предложением артиста Носикова.

– Здравствуйте, товарищ Шара. – С этими словами майор спокойно подошел к режиссеру, не обращая никакого внимания на оскалившегося Шафта.

– Спокойно, Шафт, спокойно, – кивнул Шара телохранителю. – Это, как видишь, товарищ милиционер. А товарищам милиционерам у нас все можно. Даже приближаться к твоему массе.

Жаверов не обратил внимания на явную издевку в словах режиссера. Он без приглашения сел на ближайший к Шаре стул и без обиняков начал:

– У меня к вам серьезное дело. Имеются существенные основания полагать, что на вас готовится покушение.

– Ты слышал, Шафт? – иронически воскликнул режиссер, склонив голову в сторону актера, но продолжая глядеть на Жаверова. – Милиция считает, что кое-кто хочет на меня покуситься.

– Шафт не допустит, – лаконично высказался артист.

– Конечно, не допустит, – согласился Шара. – Так что товарищ милиционер, можно сказать, зря беспокоится… Все в порядке.