– Ясно, но к чему вы про него вообще начали?

– К тому, что этот Шафт – лучший друг Шары. Точнее, Шара – его лучший друг. Шафт считает себя очень ему обязанным, потому что Шара снимает его во всех своих фильмах и всегда выигрышные роли ему дает…

– Что – и в «Мастере» Шафт снялся? – удивился майор.

– Да, в роли Воланда, – подтвердил Носиков. – Воланд же по сюжету вроде как иностранец, ну Шара и решил: пусть его играет негр…

– Та-ак, – изрек Жаверов. – Ну а подговорить вы его на что хотите?

– Дело в том, товарищ майор, что Шафт в последнее время буквально не расстается с Шарой. А при таком телохранителе – вы же помните этого черного здоровяка? – никто в здравом уме на Шару не станет покушаться. Ну а мы, то есть вы, подговорите Шафта на время исчезнуть. Чтобы Шара остался один, а к нему потом пожаловал бы убийца. И на этот случай вы или другие милиционеры будут поблизости… А я, например, или кто еще, подам вам сигнал, и убийца будет схвачен… Как вам? – широко улыбнулся Носиков, не сомневаясь, что его план будет одобрен майором.

– Надо поразмыслить, – хмыкнул Жаверов.

87

Глубокой ночью в шестом павильоне «Мосфильма» уютно сидели за столом и не спеша разговаривали трое: Маруся, Топорков и Лихонин. Точнее, разговаривали, конечно, двое, последний лишь слушал, кивал и изредка прибегал к мимике.

– В общем, Шара, – вздохнул Топорков в завершение своего долгого монолога. – Будет последним.

– Я одобряю названную кандидатуру, – сказала Маруся. – А как ты, дядя Вася? – посмотрела она на Лихонина.

Тот пожал плечами.

– Опять воздерживаешься? – фыркнула девушка. – Что у тебя за позиция такая вечно? Ты либо соглашайся, либо нет, а выбирать среднее оставим… м-м, кому же мы это оставим, а, Петя?

– Дуракам, – не придумал ничего более оригинального Топорков.

– Грубовато, – поморщилась Маруся, – но пусть так… Дуракам, значит. Однако я точно знаю, что дядя Вася у нас – далеко не дурак. Верно, дядь Вась?

Лихонин уже приподнял было плечи, чтобы опять засомневаться, но вовремя одумался и утвердительно кивнул.

– Так-то лучше, – одобрила племянница. – Вот и по поводу кинорежиссера Шары выскажись, пожалуйста, столь же однозначно. Да или нет?

Лихонин вздохнул и сделал не очень охотный кивок.

– Принято единогласно! – просияла Маруся. – Не жить, стало быть, кинорежиссеру Шаре.

– Лучше пока не делать таких утверждений, – заметил Топорков.

– А у тебя есть сомнения? – удивилась девушка. – Или сглазить боишься? Не знала, что ты суеверный…

– Просто с Шарой будет сложнее, чем с прочими, – задумчиво произнес Топорков.

– С Овчининым тоже было сложно, – напомнила Маруся. – Но с третьего раза ты до него все же добрался.

– Исключительно с твоей помощью, – улыбнулся актер и поцеловал ей руку.

Маруся вытянула губы в его сторону и издала чмок.

– Вот и насчет Шары я тебе помогу… Ой, дядя Вася, не делай такие большие глаза! Ничего мне не угрожает.