– Запретили, – недоуменно повторил майор. – Ну так и какие могут быть претензии к создателю запрещенного фильма? В смысле, у нашего психа разве могут быть?

– Если псих мстит за Топоркова, – убежденно сказал артист, – то для него, пожалуй, невелика разница. Топорков пробовался на роль Воланда, но взяли другого актера. И фильм был снят. А то, что его положили на полку…

– Куда-куда положили? – перебил Жаверов.

– Ну, это такой наш профессиональный термин, – объяснил Носиков. – Так называют фильмы, которые были сняты, но не выпущены в прокат. Вот и лежат вроде как на полке – ждут своего часа.

– И вы думаете, дождутся? – усмехнулся майор.

– Не сомневаюсь, – ответил артист.

86

– Ладно, так что там с «Мастером»? – спросил майор. – Кого там убивают?

– А вы не читали? – удивился Носиков.

– Не довелось пока что, – развел руками Жаверов. – Наслышан, конечно, но вот прочитать до сих пор не удосужился.

– Вообще-то в романе вроде как никого не убивают, – просветил актер. – Но в самом начале там погибает такой Берлиоз. Попадает под трамвай.

– И вы думаете, наш убийца толкнет режиссера Шару под трамвай? – недоверчиво усмехнулся майор.

– Не знаю, но…

– Значит, за режиссером Шарой нам придется ходить буквально по пятам, чтоб его не толкнули на рельсы, так, выходит? – продолжал ерничать Жаверов.

– Товарищ майор, я вообще не уверен, что ему угрожает опасность, – вздохнул Носиков. – Я лишь почти, подчеркиваю – почти, не сомневаюсь, что если убийца на кого еще и покусится из режиссеров, то им будет Шара. Потому что больше просто никого не осталось.

– Если это действительно так, – с расстановкой произнес майор, – то нам остается устроить засаду в павильоне и дожидаться визита убийцы или убийц… Но вы сказали про трамвай, из этого выходит, что вашему Шаре грозит смерть вне стен «Мосфильма»… Не приставлять же нам, в самом деле, охрану к режиссеру из-за этого!

– Товарищ Жаверов, но ведь и засада – не решение вопроса. От убийцы это не скроешь, он тогда просто не полезет в этот павильон…

– Что бы вы предложили? – устало поинтересовался майор.

– Я бы предложил предостеречь товарища Шару. Чтобы он не вздумал приближаться к трамвайным путям.

– Резонно, – кивнул Жаверов. – А что еще?

– Еще, – перешел на свой излюбленный доверительный шепот Носиков, – я бы подговорил Шафта…

– Кого-кого?

– Шафт – это такой негр, – объяснил Носиков. – Вообще он из Берега Слоновой Кости, но давно уже принял советское гражданство и постоянно живет здесь. После того, как закончил МГИМО… Еще когда Шафт учился, его пригласили сняться в одном нашем фильме. Потом еще раз позвали – ну и пошло-поехало. Почти всех чернокожих персонажей в советских фильмах последних лет играл именно Шафт…

– А, я теперь, кажется, понимаю, о ком вы говорите, – кивнул майор. – Только я не знал, что у него такая фамилия простая… Мне казалось, там что-то куда труднее вы-го-ва-ри-ва-емое, – последнее слово Жаверов произнес с усилием.

– Так и есть, – подтвердил актер.