– Честно говоря, к Шаре я тебя и сам не хотел бы подпускать, – пробормотал Топорков.

– А что, он у вас какой-то жуткий насильник? – рассмеялась Маруся.

– Да нет, Шара тихий малый. Если, например, подловить его, когда он один, то укокошить его будет проще пареной репы…

– Ну, так за чем же дело стало? – удивилась девушка. – Как Овчинина «оставили одного», так и Шару оставим…

– В том-то и штука, что один он не остается ни при каких обстоятельствах, – вздохнул Топорков.

– Нет, дядя Вася, ты слышал? – иронически воскликнула Маруся, толкая Лихонина локтем в бок. – «Ни при каких обстоятельствах»! Неужели даже при таких, когда такое «само очарование» – я лишь повторяю твои слова, Петя! – такое, значит, «очарование», как я, предстанет перед твоим Шарой в образе его пламенной поклонницы?! Он и тут не захочет остаться один, то есть – наедине со мной?

– Думаю, если бы он пригласил тебя, скажем, к себе домой, – задумчиво изрек Топорков, – то там наверняка больше никого не будет… Но этого я уж точно не допущу ни в коем случае! Слишком рискованно, и вообще…

– И еще кто-то – слишком ревнивый, – понимающе закивала Маруся. – Но при чем тут его дом? Почему на «Мосфильме», по-твоему, не получится?

– Потому что у него есть, можно сказать, телохранитель, – пояснил актер.

– Вот это номер! – Девушка окончательно покатилась со смеху. – И зачем он ему нужен?

– Я же говорю, что так «можно сказать», – повторил Топорков. – Понятно, что на самом деле он ему не телохранитель, а просто такой человек, который всегда рядом. По крайней мере, тут, на «Мосфильме», Шару уже давно без этого спутника никто не видел…

88

Маруся повернулась к Лихонину:

– Дядя Вася, а он меня не разыгрывает сейчас?

Лихонин бесшумно вздохнул и изобразил: нет, все так и есть.

– Вот это номер! – воскликнула Маруся. – Я требую объяснений. – Она повернулась к Топоркову: – Петя, слышишь?

– Короче говоря, есть такой актер Шафт, – приступил к разъяснениям Топорков. – Негр. Ты, наверно, знаешь. Он у нас играл и дядю Тома, и дядюшку Римуса, и Джима из «Гекльберри Финна»… Практически всех негров в советском кино, кроме разве что Отелло…

– Да, я помню, – вставила Маруся, – Отелло сыграл никчемный Бездарчук… Что сразу обнаружило, какая бездна вкуса наличествовала в голове режиссера Ядкевича, – ядовито добавила она.

– Справедливости ради, – уточнил Топорков, – когда снимался «Отелло», Шафт еще не был актером. Кажется, в то время он уже учился здесь, но о нем никто не знал… А потом снимали у нас какую-то дрянную картину, потребовался громила-негр. Где такого взять? Обратились в Университет дружбы народов…

– …имени Патриса Лумумбы, – кивнула Маруся.

– Да. Вот там и нашли этого Лумумбу или Мумбуюмбу (у данного негра настоящая фамилия непроизносимая совершенно), он сыграл кого надо. И возомнил себя звездой. Принял советское гражданство, бросил университет, взял себе псевдоним Шафт, теперь вовсю снимается…

– Он и есть телохранитель Шары, – заключила сообразительная Маруся.

– Точно.