94

В сегодняшнюю съемочную смену Шара, и без того редко проявлявший режиссерскую инициативу, просидел весь день, почти не шевелясь и глядя поверх остальных отсутствующим взором. Даже с Шафтом он в этот день не разговаривал, даже забывал командовать: «Мотор!» За него это сегодня делал тот же Шафт.

– Ма-аторр! – угрожающе рычал негр и резко махал при этом рукой, словно зарубая кого-то топором.

Лишь ближе к пяти часам вечера Шара неожиданно взял рупор и объявил:

– Все свободны!

Обрадованная группа в несколько минут собралась и покинула помещение, после чего Шафт спросил у режиссера:

– Масса не в настроении?

– Более чем, – вздохнул Шара. – Это ты прямо-таки виртуозно подметил.

– Шафт старается, – польщенно ответил актер, не поняв иронии.

– Да, – словно спохватился режиссер, – тебе сейчас придется уйти…

– Уйти без массы? – нахмурился Шафт.

– Да хоть без веса, – вновь не к месту пошутил Шара. – Ко мне кое-кто придет…

– Кто придет к массе? – перебил Шафт, заметно хмурясь.

– Ну это уж мое дело! – возмутился режиссер.

– Женщина? – не унимался негр.

– Вот именно. – Шара понизил голос, хотя в павильоне никого уже не было. – Так что ты – третий лишний, как говорится. Сам должен понять.

– Шафт никогда не лишний для массы, – упрямо покачал головой африканец.

– Это переходит всякие границы! – Режиссер даже с места вскочил. – Что это значит, спрашивается?! Я уже с женщиной не могу остаться наедине по твоей милости?!

– Масса просил напомнить, – спокойно сказал Шафт, – что когда к нему напросится женщина, ему нельзя давать забываться.

У Шары как будто действительно вылетело из головы, что у него с Шафтом был такой разговор. Конечно, разговор был шутливый, но Шара вечно упускал из виду, что у Шафта отсутствует чувство юмора… И сейчас режиссер пришел практически в ярость, считая, что Шафт нарочно выдумывает какие-то небылицы:

– Ничего такого я не просил! Так что убирайся прочь, несчастный!

– Масса прогоняет Шафта? – сквозь зубы спросил актер.

– Вот именно! – подтвердил Шара. – Наконец-то дошло! Пока в твою черную башку что-то вобьешь, с ума сойти можно! И как только ты многословную роль Воланда выучил?! До сих пор диву даюсь…

– Шафт очень разочарован, – предельно низким голосом сказал негр и тяжело выдул воздух из широких ноздрей. Затем встал и, не оборачиваясь, пошел к выходу.

Несколько секунд Шара смотрел ему вслед. Вдруг в голове у него стрельнула отложенная было мысль: «Милиция меня не защитит! На милицию надежды нет!»

– Шафт, Шафт, дружище, подожди! – Режиссер сорвался с места, но негр, не реагируя, продолжал удаляться.

Шара обогнал его и, стараясь заглядывать негру прямо в глаза, засеменил рядом:

– Шафт, я оплошал! Прости меня, дурака! Ты мне нужен! Это не просто женщина сейчас ко мне придет, это та самая придет, которая убить меня хочет!

Тут наконец Шафт остановился и пристально посмотрел на режиссера:

– Массу хотят убить? Зачем же масса хотел прогнать Шафта?

– Дурак – говорю же! – Шара постучал себе по лбу.