Я сказала: «Дай и мне попробовать, что это ты такое вкусное куришь». Но Джулька в ответ лишь заливисто рассмеялась и ответила, что «мне еще рано». Я обиделась и начала было объяснять ей, что мне совсем уже не рано, что я уже… Чуть было не проболталась ей о наших с Рудольфом отношениях! Еле успела рот закрыть…

Потом подошли довольные и мокрые Рудольф и Мотя, обрызгали нас холодной водой и плюхнулись на полотенца рядом с нами. Рудольф обнял меня и поцеловал. Я же смутилась отчего-то… Все-таки мне всегда казалось, что влюбленные должны целоваться где-то в тайных местах, а не на людях… Джулька опять засмеялась… Мотя деловито взял у нее из руки сигарету и тоже затянулся…

Потом сигарету взял Рудольф. После нескольких затяжек он вновь отдал сигарету Джульке и лег на спину… Я приподнялась на локте и поглядела в его бездонные голубые глаза. Какие же они у него красивые! Немного с сумасшедшинкой, с какими-то блестками, а зрачки большие-большие! Он что-то шептал мне на ушко, ласково прикасаясь щекой к моей щеке. Хорошо, что Мотя с Джулькой о чем-то тихо спорили и им было не до нас… Изредка Рудольф целовал меня в шею, и тогда горячая волна разливалась по всему телу, а глаза ничего не видели…

Сегодня вечером он обещал меня как-нибудь взять на один тайный пикник… Почему «тайный», я, конечно, спросила, но Рудольф засмеялся и стал отшучиваться в ответ: мол, всему свое время…

***

– Слушай, а тебе ничего это не напоминает? – спросила Маргоша, поправляя очки на переносице. Весь сон ее, словно рукой смахнуло. Перед Яной сидела готовая, как всегда, к любым превратностям судьбы частного сыщика Маргарита Пучкова.

– Ты имеешь в виду машину «Волга», которую Рудольфу давал отец? – спросила она, сосредоточенно думая о чем-то.

– Вот-вот, – поддакнула Маргоша. – Тебе это ни о чем не напоминает? Точнее, ни о ком?

– Домработница Заволжских рассказывала нам о том, что у отца Заволжского, Аркадия Эммануиловича, тоже была «Волга».

– Да это еще ничего не дает, – возбужденно забормотала Маргоша. – В то время у каждого обеспеченного человека была престижная «Волга». А отец Заволжского был известным советским писателем. Так что тут как раз ничего необычного я не вижу. Дело в другом. Помнишь, в тот вечер, когда у Заволжских собралась шумная компания, вечеринка была в самом разгаре, когда младший сын со своими сверстниками слинял на отцовской машине то ли купаться, то ли еще куда?

– Помню, как не помнить. Тогда еще посадили Иллариона.

– А Глафира считает, что его посадили зря.

– Да и Калерия Павловна тоже так думает. Нам бы навестить ее было бы неплохо.

– Опять хочешь старушенцию до приступа довести?

– Да ладно тебе издеваться! – расстроилась Яна. – Я и так все время себя корю за то, что слишком уж прямые вопросы задавала пожилому человеку.

– Но никто ведь и предположить не мог, что она была влюблена в Иллариона, – попыталась сгладить душевные муки подруги Маргоша.

– Слушай, нам нужно срочно понять, почему и каким боком Марина из двадцать второй квартиры связана с Заволжскими. Иначе все наши предположения – лишь гадание на кофейной гуще. А это дело зыбкое и неблагодарное.

– И что это за «тайный пикник», на который Рудольф собирался увезти Берту? Давай, читай дальше скорее! – Маргоша нетерпеливо забарабанила пальцами по столу.