— Приниматься за работу. Завтра я поеду в город и все улажу. Но в его ушах все еще звучала последняя фраза лейтенанта. И он понимал, что тот говорил искренне, выражая мнение большей части горожан.

ГЛАВА 3

Атмосфера в городе изменилась. Пастырь почувствовал это на следующее утро, приехав в банк. Прежде президент банка держался с ним вежливо и раскованно. Теперь его не обрадовало появление Пастыря.

— Вы, наверное, слышали, что наша лицензия на торговлю аннулирована.

Мистер Уолтон кивнул.

— Что-то такое говорили.

— Я не понимаю, чем это вызвано. Не могли бы вы замолвить за нас словечко? Мы же никому не доставляли хлопот.

— Городской совет принимает решения самостоятельно, ответил мистер Уолтон. — Там не любят, если кто-то пытается навязать им свое мнение.

Пастырь попытался поймать его взгляд. Сказанное Уолтоном не в полной мере соответствовало действительности. Когда он обратился в совет с просьбой выдать ему лицензию, президент банка активно этому содействовал.

— Что произошло, мистер Уолтон? Почему такие перемены?

Мистер Уолтон предпочитал изучать поверхность стола.

— Возможно, кто-то из владельцев магазина пожаловался, что вы отбиваете у них покупателей.

Пастырь покачал головой.

— Вы знаете, что это не так. Большую часть нашей продукции мы завозим в маленькие магазины. Они для нас самые крупные покупатели.

Президент банка молчал.

— Деньгами, полученными за продукты, мы оплачиваем наши счета. Даже взносы по закладной. У нас возникнут серьезные трудности, если нас лишат возможности торговать.

— Ничем не могу вам помочь.

— Так что же нам делать?

Мистер Уолтон поднял голову.

— Вы можете продать землю. Банк с удовольствием подыщет вам покупателя. Честно говоря, у нас уже есть на примете несколько желающих купить этот участок.

Пастырь кивнул. Яснее и не скажешь. Даже банк не желает их видеть.

— Но мы вложили в эту землю много труда и денег.

Мистер Уолтон почувствовал себя увереннее.

— Я думаю, этот вопрос можно решить. Возможно, вы даже получите прибыль.

— А если мы не продадим землю?

— Дело ваше. Но банковский комитет по ссудам ужесточил требования. Мне строго указано не продлять сроки внесения очередных взносов. Так что, сами понимаете…

Пастырь поднялся. С высоты своего роста посмотрел на президента банка.

— Мы же не такие плохие люди, мистер Уолтон. Мы лишь просим возможности жить в мире и никому не хотим мешать.

Президент банка тяжело вздохнул. Заговорил тихо, словно боялся, что его подслушают.

— Я знаю, мистер Толбот. Но ничего не могу поделать. У меня связаны руки.

Пастырь кивнул и молча двинулся к двери. Остановил его голос банкира:

— Не забывайте о моем предложении, мистер Толбот. Если вы захотите продать землю, мы обеспечим вам самые выгодные условия.

— Не забуду, мистер Уолтон. Благодарю вас. — И Пастырь вышел из кабинета, закрыв за собой дверь.

В муниципалитете его встретили неприветливо.

— Если хотите, вы можете оспорить решение городского совета, но проку от этого не будет. Для них тема закрыта.

— Я бы хотел, чтобы они меня выслушали.

— Пожалуйста, если вам угодно, я включу ваш вопрос в повестку следующего заседания. Оно состоится в будущем месяце.

— А раньше нельзя? — спросил Пастырь.

— Городской совет собирается раз в месяц. В этом месяце заседание уже прошло.

Пастырь зашагал на автостоянку.