«Дьявольщина!» – выругался про себя Уэйн. Три дня – это слишком много. До этого Коуди успеет проспаться и, разумеется, передумает жениться на Холли, сообразив, что брак с подобной особой отнюдь не прибавит ему доверия со стороны адвокатов из Сент Луиса.

– Черт побери! – прошипел Уэйн, лихорадочно перебирая в уме возможные варианты выхода из создавшегося положения.

– Что вы говорите, мистер Картер? – Миссис Лестер вопросительно взглянула на него через толстые стекла очков.

– Э э, ничего, миссис Лестер. Я повидаю вашего мужа, когда он вернется.

Нахлобучив шляпу, Уэйн поспешил назад.

Он был уже на полпути к «Длинной скамейке», когда вдруг вспомнил о мировом судье. Но и там его ожидало разочарование: на дверях конторы красовалась записка, извещающая, что мировой судья отсутствует по причине болезни. Тут он припомнил, что судья чуть было не помер от перитонита, да и сейчас все еще одной ногой стоит в могиле. Ну что за чертовщина! Коуди буквально сам идет к нему в руки, а тут как назло из за каких то дурацких обстоятельств он не может воспользоваться такой великолепной ситуацией!

Уэйн в ярости сплюнул, круто развернулся и теперь уже не спеша направился в сторону «Длинной скамейки». И тут он заметил небольшую толпу, собравшуюся вокруг какого то человека. Тот, стоя на ящике, размахивал руками и что то горячо говорил. Уэйн подошел послушать. Это оказался всего навсего очередной странствующий проповедник, грозящий всем геенной огненной и Страшным судом. Уэйн уже собрался уходить, но вдруг в каком то внезапном озарении понял, что, возможно, нашел решение проблемы. Он присмотрелся повнимательнее.

Грязная одежда, длинная, тощая фигура, костлявые, сутулые плечи…

Пытаясь убедить собравшихся в своей правоте, проповедник неистово потрясал старенькой Библией. В длинных косматых волосах пробивалась седина, неопрятная борода свисала чуть ли не до пояса. Но особенно обращали на себя внимание его глаза. Уэйн сразу понял, что это религиозный фанатик и скорее всего сумасшедший: черные глаза горели нездоровым блеском, в зрачках пылал неистовый огонь. В своем возбуждении он сыпал безжалостными словами и страшными примерами наказания грешников. Несомненно, этот тип являет собой яркий образчик помешанного «спасителя» человеческих душ, подумал Уэйн, и когда толпа начала расходиться, подошел к проповеднику.

– Скажите, вы имеете право проводить обряд бракосочетания, ваше преподобие? – с надеждой спросил Уэйн. – Разумеется. Если б у меня была лицензия, – раздраженно хмыкнул проповедник. – Впрочем, я Могу провести такой обряд и сейчас, но его нельзя будет признать законным. И вообще это не мое дело. Мое призвание – спасать гибнущие людские души и указывать им дорогу на небеса.

Уэйн быстро прикидывал варианты. Если этого проповедника завтра в Додже уже не будет, то кто и когда узнает, что он не настоящий священнослужитель

– Я буду счастлив пожертвовать на богоугодные дела, ваше преподобие, если вы сейчас проведете церемонию бракосочетания моего брата и его подружки, – вкрадчиво проговорил Уэйн.

Проповедник бросил на него разгневанный взгляд:

– Я же сказал, что не имею…

– А это и не важно, – перебил его Уэйн. – Я просто хочу сыграть со своим братом шутку. Эта женщина – шлюха, и когда он проспится, я объясню ему, что брак был незаконным. Надо преподать ему хороший урок, чтобы он прекратил пьянствовать.

– Я не желаю иметь дело со шлюхами! – вознегодовал проповедник. – Они проклятое отродье, исчадия ада! Они отвернули лицо от Бога. То же касается и тех, кем владеет демон алкоголя. Я на них плюю!

И в подтверждение своих слов он сплюнул коричневую жижу прямо Уэйну под ноги.