– Забудь о Кэсси. Я предложил выйти за меня Холли.

– Но почему?

Коуди грустно посмотрел на свой пустой стакан.

– Мне нужно еще выпить.

Уэйн кивнул Холли, и та быстро принесла от бармена новую бутылку. Налив Коуди, она вновь уселась за стол. Коуди поднял стакан и осушил его одним махом. Где то в подсознании билось ощущение, что он совершает какую то страшную ошибку, глупость, о которой потом будет жалеть всю жизнь. А а а… ему надо напиться до бесчувствия, чтобы отогнать все эти дурацкие опасения, чтобы не знать и не понимать, что он делает…

– Я задал тебе вопрос, Коуди. Зачем ты хочешь жениться на Холли?

– Что? А, да… вспомнил. Если у меня не будет жены, они заберут детей.

– Кто «они»?

– Да эти, как их… придурки адвокаты из Сент Луиса. Но детей нельзя отдавать в сиротский приют! Кроме того… кроме… я обещал… я должен… – уже совершенно бессвязно пробормотал Коуди и, прошептав что то невнятное, умолк; голова его упала на грудь, и он засопел.

– Ну, будь я проклят! Кто бы мог подумать, что такой крутой ублюдок, как Коуди, разнюнится из за чужих детей.

Коуди всхрапнул, и Уэйн испытующе посмотрел на Холли.

– Что это ты так на меня уставился?

– Ты и в самом деле хочешь выйти за него замуж? Неужели ты согласишься?

– Ты что, издеваешься? – взвилась Холли. – Надо быть полной идиоткой, чтобы отказаться. Я чертовски устала – работа в «Длинной скамейке» вымотает кого угодно. Могу я наконец пожить спокойно? Кроме того, – подчеркнула она, – я успею состариться прежде, чем ты соизволишь сделать мне предложение.

Уэйн лихорадочно пытался сообразить, какую пользу он может извлечь из брака Коуди с Холли.

– Думаю, это прекрасная идея! – наконец заявил Уэйн и захихикал.

– Ты не шутишь?

Коуди вдруг закашлялся и проснулся. С видимым усилием он выпрямился на стуле и с недоумением уставился на Холли. Где это он, к дьяволу, находится? Ах да, в салуне. Он же собирался напиться, а сидит трезвый, как мировой судья!.. Его голова снова стала клониться вниз, и он резко поднял ее, о чем немедленно пожалел: зал начал внезапно расплываться, и Коуди увидел трех Холли и трех Уэйнов, сидящих за его столом.

– Ты сделал меня такой счастливой! – защебетала Холли, заметив, что он немного пришел в себя.

О чем, к чертовой бабушке, она болтает? Коуди посмотрел на нее с недоумением.

– Я пойду и найду священника, – предложил Уэйн. – Мы можем устроить бракосочетание прямо сейчас. Подлей Коуди виски, Холли. Я скоро вернусь.

– Ага, священника, – пробормотал Коуди, абсолютно не понимая, что происходит. Впрочем, ему было все равно.

Уэйн выразительно взглянул на Холли и поспешно покинул салун. Радужные мысли и предположения продолжали крутиться в его голове. Если Коуди женится на Холли, то Кэсси, вполне возможно, достанется ему, Уэйну. Брак с ней поможет ему вернуть часть ранчо. Пусть небольшую часть, но это же только начало! И предположим – всего лишь предположим! – что Коуди пожелает продать свою долю, если Уэйн женится на Кэсси. И получится так, что Уэйн Картер добился своего вроде бы совершенно законным путем! Подходя к дому священника, Уэйн прищелкивал языком и потирал руки в предвкушении удачи от своей затеи…

– Извините, мистер Картер, но моего супруга нет дома. Его вызвали в Гарден Сити, и он пробудет там минимум три дня. Но к воскресной службе он вернется в любом случае. – Миссис Лестер, пухленькая жена священника, приятно улыбнулась Уэйну, недоумевая, зачем ему понадобился ее муж. Насколько она знала, Уэйн Картер никогда не посещал церковь и не был близко знаком с мистером Лестером.