– Я могу подождать и до завтра. Буду крайне признателен, если вы не скажете ей, что я приезжал. Завтра я хочу сделать ей сюрприз.

– Ну конечно! С удовольствием выполню вашу просьбу, – поспешно согласилась миссис Смит, чувствуя огромное облегчение оттого, что этот страшный и опасный человек уезжает.

Кэсси была приятно удивлена великолепным обслуживанием и качеством еды в ресторане при гостинице «Додж хаус». После столь прекрасного ужина спазмы в желудке прекратились, и теперь она наслаждалась кофе и десертом, ожидая, когда Уэйн наконец заговорит о том, ради чего он ее сюда пригласил.

– Тебе нравится Каменное ранчо, Кэсси? – задал он первый пробный вопрос.

Она бросила на него озадаченный взгляд:

– Конечно, нравится. Когда я жила у бабушки, то часто вспоминала о ранчо и о том, как счастлива я там была, пока Бак не отослал меня в Сент Луис.

– Тогда почему ты позволила Коуди выставить тебя оттуда?

– Никто меня не выставлял. Просто жизнь на ранчо показалась мне не такой привлекательной, как раньше.

– Это потому, что Коуди женился?

– Частично, – подумав, что врать не стоит, честно ответила Кэсси.

– А что ты скажешь насчет, того, чтобы выкупить у Коуди ранчо?

– Но это будет стоить огромных денег! Ведь ты прекрасно знаешь: все, что у меня есть, – это четверть доходов от ранчо.

– У меня есть предложение, которое, как мне кажется, должно тебе понравиться.

– Какое предложение? – удивленно спросила Кэсси.

– Выходи за меня замуж. У меня достаточно денег, чтобы выкупить долю Коуди, и тогда ранчо будет принадлежать нам с тобой. Это; ранчо должно принадлежать мне; черт подери! – сорвался он. – Я единственный законный наследник Бака! Коуди не имеет никакого права на имущество старика.

Кэсси молчала.

– Ты слышишь меня? Если ты думаешь о Коуди, то забудь о нем. Он женат на другой, – уже спокойнее проговорил Уэйн.

– Коуди никогда не продаст ранчо. Это прекрасное место для детей.

– Ну, если тебя волнуют дети, то мы с тобой можем их усыновить. Мы скорее выиграем процесс об усыновлении, чем пара, состоящая из метиса и шлюхи. Только скажи мне «да», и мои адвокаты сразу же начнут готовить документы на опекунство, – убежденно проговорил Уэйн. – К тому же ты красивая женщина, Кэсси, и я бы соврал, если бы сказал, что не хочу тебя, – поощренный ее молчанием, добавил он.

– Ты зря теряешь время и красноречие, – ответила наконец Кэсси, опуская глаза, чтобы скрыть охватившее ее омерзение при одной только мысли, что придется делить постель с Уэйном. – У меня нет никакого желания выходить за тебя замуж.

– Подумай над этим, Кэсси, – вкрадчиво сказал Уэйн. – Я могу подождать ответа. Ты же хочешь быть вместе с этими детьми? А Коуди никогда их не получит. По крайней мере до тех пор, пока женат на Холли.

– Проводи меня в пансион, Уэйн, – сказала Кэсси, заканчивая разговор.

Она больше не хотела что либо обсуждать с Уэйном, по крайней мере сейчас. Ей надо немного прийти в себя после жестокого удара, который нанесла ее сердцу женитьба Коуди. Кэсси чувствовала невероятную душевную пустоту; ей казалось, она заброшена в ледяную пустыню, где мечется в тягостном одиночестве, словно в заколдованном круге… Лучше всего теперь было бы остаться наедине с собой, чтобы избежать чьих бы то ни было расспросов, чтобы разобраться во всем без помех.

Тем не менее Кэсси мысленно признала справедливость слов Уэйна о браке Коуди. Вряд ли сыщется судья, находящийся в здравом рассудке, который отдаст детей на воспитание такой неподходящей паре, и тогда их отправят в приют. Она не может этого допустить. Уэйн предлагает решение этой проблемы, но, как говорится, лекарство казалось Кэсси хуже, чем сама болезнь.