– Ты что, до сих пор ничего им не говорил?

– Никак не могу подобрать нужные слова. Они и так сильно расстроены из за Холли, и мне не хочется доставлять новые неприятности. Ну как, ты поедешь со мной на ранчо? Кэсси покраснела.

– Ты на меня так действуешь, что я просто не силах устоять, – смущенно проговорила она.

– Я тоже, – улыбнулся Коуди. – Если все пойдет так, как я предполагаю, то скоро мы будем вместе. Ты, я и ребята. Кроме того, кому какое дело до того, чем мы с тобой будем заниматься в моей или твоей комнате?

– Э нет, Коуди! Если я поеду с тобой, то мы и будем вместе в том смысле, на который ты намекаешь пока ты не получишь развод. Жить с женатым человеком грешно. Я… я просто не смогу. Даже если считать, что твой брак с Холли – ошибка и ты ее совсем не любишь, все же он существует и совершен по закону. Ты принимаешь мои условия?

– Если я могу вернуть тебя домой только так, то ничего не поделаешь, – неохотно выдавил Коуди. – Дети будут счастливы, когда ты приедешь, – с теплой улыбкой добавил он.

– А Холли?

– Положись в этом вопросе на меня. Я прослежу, чтобы она не доставляла тебе хлопот. А теперь постарайся поспать. Я за тобой приеду.

Он горячо ее поцеловал, подумав, что этот поцелуй на долгое время может стать последним. Коуди покинул комнату таким же образом, как и проник в нее, – через окно. Забравшись на подоконник, он обернулся и помахал Кэсси рукой, а затем перебрался на раскидистое дерево, скользнул вниз и растворился в ночной мгле…

Дети заметили приближение Коуди и Кэсси задолго до их появления во дворе. Кэсси отсутствовала всего лишь день, но он показался ей вечностью. Она скучала по Эми и Брэди, по Ирен, по Ребу и даже по Чернышу. Миссис Смит была крайне удивлена, когда девушка объявила о своем намерении съехать от нее. Но вдовушка не стала вдаваться в расспросы, боясь рассердить Коуди. Поэтому она просто кивнула и пожелала Кэсси счастливого пути.

– Я же говорил, что дети тосковали по тебе, – сказал Коуди, еще издалека увидев бурно размахивающих руками и приплясывающих от нетерпения Эми и Брэди.

Пока Кэсси слезала с лошади, они прыгали от радости, а затем бросились в ее объятия.

– Я знал, я знал, что папа вернет тебя домой! – верещал Брэди.

– Холли сказала, что тебе не место на ранчо, а я ей ответила, что это твой дом, – важно добавила Эми. Она оглянулась посмотреть, нет ли Холли поблизости, и добавила: – Мне кажется, Холли тебя не любит, Кэсси. Она и нас не любит – ударила Брэди по уху так, что он заплакал. Не понимаю, зачем папа на ней женился!

– Ну хватит, ребятки, – сказал Коуди. – Дайте Кэсси хоть немного передохнуть, прежде чем нагружать ее вашими заботами.

– Итак, ты вернулась. А я то думала, что вчера видела тебя в последний раз! – раздался пронзительный голос Холли.

Она стояла на крыльце, уперев руки в бока и злобно уставившись на Кэсси темными глазами. Платье неприятного красно коричневого цвета туго обтягивало ее пышные формы, чудом не лопаясь на особо выпуклых местах. Кэсси в жизни своей не видела более отвратительного и вульгарного туалета.

– Мне следовало бы догадаться, что такому мужчине, как Коуди, одной женщины мало. При его то зверском аппетите! Но раз уж придется делить его на двоих, мы с тобой должны составить расписание.

– Холли! – От громогласного рыка Коуди в окнах ранчо зазвенели стекла. – Детям не следует слышать подобные разговоры!

– Им также не следует отправляться в сиротский приют, Коуди, а это случится, когда адвокат из Сент Луиса приедет и узнает, что ты держишь в доме любовницу, – ехидно пропела Холли.

– Кто такая любовница, папа? – спросила Эми, обеспокоенная тоном и словами Холли.