– Коуди, а как же… ну что же нам делать…

– Угли должны догореть и пепел остыть, прежде чем можно будет достать его тело. Наверное, будет правильно похоронить Уэйна рядом с отцом.

Кэсси измученными глазами посмотрела на него и бессильно повисла на его руке. Он подхватил ее и понес в дом, через гостиную, вверх по лестнице и в ее спальню. Там он ласково уложил Кэсси на постель. Только засветив лампу, Коуди увидел, в каком плачевном состоянии находится попона, в которую завернулась Кэсси: края обгорели, во многих местах грубая ткань была прожжена до дыр. Заметив, что сквозь прорехи виднеется сильно покрасневшая кожа, Коуди ахнул и сорвал с Кэсси попону, опасаясь, что она сильно обожжена и от пережитого потрясения просто не чувствует боли. Он облегченно вздохнул, обнаружив на теле Кэсси лишь несколько незначительных ожогов, даже не требующих вмешательства врача. А вот его собственные ожоги явно нуждались в лечении, хоть он их и не замечал: на спине вздулся огромный волдырь, руки и босые нога были ярко красными. Тщательно осмотрев Кэсси, Коуди повернулся, чтобы принести воды и смыть налипшие на нежную кожу пепел и грязь.

– Ох, Коуди, твоя спина! – в ужасе воскликнула Кэсси, прижав ладонь ко рту. – Боже! А ноги! Они выглядят так, словно ты ходил по раскаленным углям. Я знаю, где Ирен держит лекарства. Подожди здесь, я сейчас вернусь.

Набросив сорочку, она выбежала из комнаты и через мгновение вихрем влетела обратно с небольшим ящичком в руках.

– Наверняка здесь должно быть что то, что поможет успокоить боль от ожогов, – бормотала она, судорожно изучая содержимое аптечки.

– Не суетись, Кэсси, со мной все в полном порядке. Коуди смущенно наблюдал, как Кэсси перебирала снадобья, пока не нашла то, что искала. Она открыла баночку с мазью и стала наносить ее на его обожженную спину. Коуди не мог и вспомнить, чтобы кто нибудь так о нем заботился. Он был просто ошеломлен, когда Кэсси обмыла ему ноги и легкими, нежными движениями намазала их мазью, тихонько что то при этом пришептывая. Коуди молча смотрел на нее, блаженно улыбаясь.

– Ты даже не представляешь, как я перепугалась! – произнесла Кэсси, поднимая голову и с любовью глядя на него. – Я думала, что ты погиб в огне.

– Это едва и не случилось, – хмуро ответил Коуди. – Я застрял, пытаясь вытащить Уэйна. Не мог же я бросить его, чтобы он сгорел там заживо! Ну, а дальнейшее ты знаешь: я потерял сознание и…

– Он хотел тебя убить! И не раз, – перебила Кэсси, вспомнив то, что Уэйн в ярости сказал Коуди.

– Я так перед тобой виноват! – ответил Коуди, глядя на Кэсси полными раскаяния глазами. – Конечно, я знал, что ты вряд ли способна на хладнокровное убийство. Это было просто… ну я не знал сначала, что и думать. Девочка моя… Сможешь ли ты простить меня за то, что я, как последний дурак, обвинял тебя в попытках меня убить?

– Ох, Коуди, обними меня, просто обними! – попросила Кэсси. – Я так боялась, что никогда больше тебя не увижу!

Его руки сомкнулись на ее спине, и он зарылся лицом в душистое облако ее волос.

– Я чуть с ума не сошел, когда влез в конюшню и увидел, что вытворяет Уэйн. Боже! Как только я его не убил! – Он заглянул ей в глаза: – Кэсси, но каким образом ты там оказалась среди ночи? Уверен, что здесь не обошлось без Холли.

– Я заснула в гостиной, и она меня разбудила. Сказала, что дети зачем то пошли в конюшню. Честно сказать, со сна я была немножко не в себе, а потому не стала задавать ей никаких вопросов. Я даже не усомнилась в правдивости ее слов! И сразу пошла в конюшню, как овца на заклание.