– Она случайно попала под колеса фургона, и папа ее переехал, – со слезами на глазах пояснил мальчик. – Он сказал, что раз произошло такое несчастье, то мы должны взять ее на ранчо. Вы поможете ему? У него сломана нога.

– Конечно, помогу. Но после того, как позабочусь о Ребе, – пообещала Ирен. – А пока мисс Кэсси отведет вас на кухню и даст перекусить, чтоб вы продержались до ужина, хорошо?

Улыбнувшись, Ирен направилась во флигель.

– Она мне нравится, – сказала Эми, когда экономка ушла.

– И мне тоже, – согласилась с девочкой Кэсси.

– А почему она так хромает? – простодушно спросил Брэди.

– Она калека, – терпеливо объяснила Кэсси. – Но разве папа не учил вас, что невежливо говорить о физических недостатках других людей?

Брэди удивленно взглянул на Кэсси, но промолчал. – Ну ладно, пошли в дом, – сказала девушка и взглянула на собаку. – А ее пока оставьте здесь.

– Нет, Черныш пойдет вместе с нами! – Брэди еще крепче прижал к себе дворнягу.

– Черныш? – рассмеялась Кэсси: настолько кличка не подходила этой белой псине.

– А что, если мы уложим… э э… Черныша на заднем крыльце и покормим его… ее, пока вы будете есть на кухне? А потом мы искупаем вас в ванной и, может быть, найдем какие нибудь чистые костюмы.

Брэди неохотно согласился.

До самого вечера Кэсси, к великой своей радости, почти не видела Коуди. Этот красавец метис вызывал в ней, вернее в ее теле, какие то совершенно новые, незнакомые и оттого тревожные ощущения. Взгляд его голубых глаз казался Кэсси безжалостным: за ним словно скрывалось какое то тайное знание, не имевшее ничего общего с их случайной встречей в поезде. Кэсси чудилось, что взгляд этот как бы предупреждает ее: будь настороже, я слежу за тобой.

Ирен возвратилась в дом через несколько часов. Она вправила ногу Реба и наложила на нее лубки, промыла и перевязала ему рану на голове. Заметив, какой усталый, измученный вид у Ирен, Кэсси предложила ей помочь приготовить ужин. Девушка уже успела искупать ребят и переодеть их в чистое.

Когда Кэсси спросила Уэйна, есть ли в доме детская одежда, тот неприязненно буркнул, что она может выбрать что угодно на чердаке. В одном из старых чемоданов Кэсси обнаружила кучу вещей, которые когда то принадлежали Уэйну, Коуди и ей самой. Вещи были старомодными и слежавшимися, но все таки выглядели гораздо лучше, нежели одежда Эми и Брэди.

Просто удивительно, на что способны вода и мыло, думала Кэсси, глядя на детей, клевавших носом над тарелками с ужином. Бедняги так устали, что даже не в силах были как следует поесть. Их кудрявые волосы, которые до мытья выглядели как какая то тусклая, неопределенного цвета пакля, теперь были блестящими, словно шелк. Они оказались очень темными, как и у отца. Да, дети были просто очаровательны, и Кэсси невольно подумала о красоте Коуди. Интересно, их мать тоже была хороша собой? Кэсси решила, что глупо даже думать иначе: Коуди никогда не женился бы на уродине. Размышления о том, как Коуди занимается любовью с красивой женщиной, родившей ему таких замечательных детей, вогнали Кэсси в краску.

Картер к ужину не вышел. Он решил провести эту ночь во флигеле вместе с Ребом, чтобы в случае чего оказать ему помощь. Уэйн сидел в столовой мрачный, как обычно. Кэсси недоумевала: что могло сделать этого человека таким злым и недовольным всем на свете?

– Уложи этих пострелят спать, а то они того и гляди свалятся в суп, – недовольно пробурчал Уэйн и, немного помолчав, злобно добавил: – До сих пор поражаюсь, как могла белая женщина выйти замуж за такого ублюдка, как мой братец метис! Видеть его не могу! Впрочем, не думаю, что он будет долго здесь ошиваться после оглашения завещания. Я послал записку адвокату Уиллоуби, и он приедет уже завтра.