Коуди напрягся. Разве он только что не сказал ей, что никогда в жизни не любил ни одной женщины? Почему Кэсси не может оставить его в покое со своим дурацким вопросом? Зачем ей понадобилось все время его изводить? С тех пор, как он с ней встретился, в его мыслях и чувствах постоянно царил полный сумбур. Иногда он даже жалел, что она не оказалась шлюхой, как он раньше думал. Ему нужно время, чтобы во всем разобраться. Он всегда чувствовал себя свободнее с проститутками, нежели с честными женщинами. Единственной причиной, по которой он предложил Кэсси выйти за него замуж после того, как взял ее девственность, как раз и была ее принадлежность к так называемым порядочным женщинам, от которых он всегда старался держаться подальше. Но раз уж так получилось… У него были свои принципы на этот счет: предложив Кэсси стать его женой, он хотел таким способом загладить свою вину перед ней.

«Ты только поэтому сделал ей предложение?» – ехидно прошептал где то в самом отдаленном уголке его сознания внутренний голос. Коуди потряс головой, отгоняя непрошеного маленького демона; его так и подмывало заорать: «Да, только поэтому. И заткнись!» Коуди никогда не стремился к женитьбе. Более того: даже мысль о ней делала его больным… Он чувствовал, что Кэсси продолжает пристально смотреть на него.

– Любовь – сложная вещь, – ответил он медленно, тщательно подбирая слова. – Я тебя хочу. Когда я нахожусь рядом с тобой, то ощущаю… радость, силу, непобедимость в конце концов. Ты такая красивая, живая и… и такая чертовски упрямая, что временами я готов тебя придушить. Я… испытываю к тебе интерес.

– Интерес не равнозначен любви.

– Возможно. Спорить не стану. Но я стараюсь изо всех сил делать так, чтобы тебе было хорошо. – Немного помолчав, он резко скомандовал: – Ну хватит разговоров, пора ехать!

– Подожди, Коуди.

Он недовольно обернулся. От ее настойчивости он чувствовал себя неуютно.

– Я не могу отрицать того, что нас тянет друг к Другу и что я испытываю наслаждение, когда мы занимаемся любовью. Но я не выйду за тебя замуж, – сказала Кэсси. – Я буду изо всех сил стараться побороть это влечение, но если не смогу удержаться, то даже беременность не заставит меня стать твоей женой. Я сдержу свое слово и выйду замуж только по любви. За человека, который будет любить меня так же, как я его. Удивленная улыбка проступила на лице Коуди.

– Тем самым ты хочешь сказать, что любишь меня? За всю его жизнь ни одна женщина не признавалась ему в любви.

– Я имею в виду, что, возможно, полюблю тебя. Во всяком случае, я уже люблю твоих детей.

Коуди шумно выдохнул. Ее слова привели его в замешательство, он не знал, что и отвечать. Впрочем, в этом не было нужды: Кэсси уже вскочила на лошадь.

Когда они въехали во двор, вокруг царила тишина. Из окон гостиной и верхнего холла по прежнему лился свет. Все выглядело мирно и спокойно, но по спине Коуди отчего то пробежали мурашки, и он ощутил необъяснимое беспокойство. Коуди огляделся.

– А где же Реб?

– Реб? – удивилась Кэсси. – Спит, наверное.

– Сегодня ночью он должен охранять дом. Ты не видела его, когда выезжала?

– Нет.

Кэсси охватил страх. В сердце ее тоже закралась непонятная тревога.

– Ты думаешь, что то могло произойти?

– Скоро увидим.

Лицо Коуди стало жестким и напряженным.

– Реб! – громко позвал он.

Если бы Лоуренс был поблизости, он услышал бы голоса. Но вокруг по прежнему стояла тишина.

– Куда он мог запропаститься? А я то полагался на этого бродягу!

– Пойду в дом, может быть, Ирен знает, где он.