– Умаялся, бедный, – пожалела Ольга. – Всю ночь, поди, таскал.

– Угу, – согласился я. – Ударник полупрозрачный. Или лучше сказать передовик плохо видимого фронта? Или… Что‑то меня на сарказм потянуло. К чему бы это? Не знаешь?

– А чего тут знать? К дороге дальней.

– Уже пора?

– Пора, – ответила Ольга и протянула ворох тряпья. – Вот одежда.

– Подожди здесь. Я переоденусь. И не подсматривать… – Сказать оказалось значительно легче, чем сделать. А когда было иначе?

Ценой неимоверных усилий, пучка невосполнимо потраченных нервов и двух длинных царапин на предплечье я пробрался обратно к ложу. Положил полученные от Оли тряпки, расправил их и растерялся. Это моя одежда? И чем она отличается от того, что в данный момент условно укрывает мои телеса от непогоды? Прямоугольной формы тряпка, отличающаяся от простыни лишь размерами и худшим качеством ткани. Она раза в полтора длиннее, но вдвое уже.

– Оля?

– Тебе нужна помощь? – в ответ спросила валькирия.

– Э… Нет‑нет! Сам справлюсь, – самоуверенно заявил я. – А штанов случайно нет?

– Нет.

– Понятно… Эй, джинн!

– Хр‑р‑р…

К тому времени, когда от моей энергичной тряски джинн проснулся и показался из завязанного узлом горлышка сосуда, мое терпение почти иссякло, а его лицо приобрело нездоровый синюшный оттенок. Видимо, немного укачало.

– Джинн, а джинн…

– Чего тебе надобно, старче?

– Это ты кому? – растерялся я.

– Да так, – неопределенно ответил он. – Не бери в голову. Зачем разбудил?

– Сшей мне с этого куска ткани какие‑нибудь штаны, – попросил я. – Или хотя бы шорты.

– Зачем штаны?

– Носить.

– А я что, на швею‑мотористку похож?

– Не знаю.

– Тебе надо – ты и шей. А лучше не выделывайся, а носи что дают.

– Тебе трудно, да?

Джинн задумчиво почесал затылок и посмотрел на свои пальцы. Отыскал непонятно каким чудом засевшую там занозу и, продемонстрировав мне темнеющую на коже точку в качестве производственной травмы, заявил:

– Я всю ночь трудился не покладая рук, здоровья не жалея, а ты? Вместо того чтоб похвалить, капризами своими изводишь… Кто куда, а я спать. Кувшинчик‑то не забудь в карман положить! Сгожусь еще.

– Жаль. А я возлагал на тебя такие надежды.

– Привыкай к самостоятельности, – пробурчал джинн и достал из кармана клубок ниток. – Держи.

– Но…

– И это тебе. И это.

Взяв протянутый наперсток и иглу, отличающуюся от гвоздя отсутствием шляпки и присутствием отверстия, я вернул их владельцу со словами:

– Времени нет. В путь пора.

– Как хочешь, – пожал плечами призрачный дух.

– Может, позже, – неопределенно предположил я. – Эй, постой!

– Ну чего тебе еще нужно? Дзинтарс?

Судя по мученическому выражению лица джинна, любая моя просьба заранее обречена на отказ, корректность которого напрямую зависит от продолжительности ее изложения.

– Без тебя мне костер не распалить, – сказал я.

– Дров наноси, – принялся загибать пальцы ультрамариновый дух. – Костер сложи. Еще и разожги с одной спички… А сам что‑нибудь сделать для разнообразия не пробовал?

– Но послушай…

– А я что делаю? – изогнул брови джинн.