– Могли бы и перила соорудить, – пробурчал я, двигаясь задом наперед и цепляясь пальцами за незначительные углубления в стене. – Если до эскалаторов не додумались.

– Осторожно! – предостерегла меня Ольга. – Голову пригни.

Вместо того чтобы послушно опустить голову, я обернулся, дабы сперва узреть опасность, а уж после оценить и по возможности избежать ее.

Бумс! Из глаз брызнули искры, которые организм поспешил залить слезами для предотвращения пожароопасной ситуации.

– Не ушибся?

– Кость цела, – ответил я.

– Тогда волноваться не о чем, – заметила Ольга, то ли так пошутив, то ли всерьез полагая, что Сокрушителю кроме кости в голове повредить нечего, и продолжила спуск.

Я утер глаза рукавом, размазывая слезы по щекам, и последовал за валькирией, двигаясь почти на четвереньках.

Миновав участок тропинки, над которым вероломно нависает каменный козырек, я наконец‑то смог распрямиться в полный рост и продолжать движение как положено человеку, а не пятясь словно рак. Несколько быстрых шагов и покато изогнувшийся склон стремительно спрятал свое каменное тело под густым ковром зеленых трав.

– Ваур! – взвизгнул демон, вылетев из черного провала пещеры, и длинными прыжками устремился мне навстречу, во всю ширину растопырив крылья и с восторгом выбивая хвостом пыль из собственных боков.

– Тихон! – Обхватив рогатую голову руками, я прижался щекой к его уху.

– Вр… вррр… – словно трактор урчит мой демон, от избытка чувств кроша когтями истертый камень ступеней.

– Приветствую тебя, Сокрушитель! – почтительно склоняет голову Агата, продемонстрировав сквозь распахнувшуюся накидку стальной блеск нагрудной пластины. Едва ли я ошибусь, если предположу, что и Ольга скрывает под просторными одеяниями не только свои доспехи, но и мечи.

– Доброе утро, Агата. – А сердце так и екнуло. Перед глазами на миг возникло запечатлевшееся в памяти видение рыжеволосой головы, промелькнувшей среди скал после того, как стрела вонзилась мне в спину. Кто же все‑таки стрелял в меня?

Из‑за плеча валькирии высунулась морда белого единорога.

– Доброе утро, Викториния.

Остановив на мне осоловелый взгляд, принцесса неуверенно дернула ушами, вздрогнула, словно воспрянув ото сна, и с радостным ржанием устремилась ко мне, выставив вперед острие рога и губы бантиком.

Я оттолкнул Тихона в одну сторону, а сам успел откатиться в другую.

– Фру… – с обидой произнесла принцесса, растерянно остановившись.

– Я тоже соскучился, – признался я, потрепав кобылу единорога по холке. – Но нужно спешить.

– Конечно, – согласилась Агата. – Следуйте за мной!

Мы не заставили себя ждать и быстрым шагом добрались до берега реки, где нас встретила перевернутая вверх дном лодка. Выполненная из связанных между собой пучков бамбука, с широко отстоящими понтонами из надутых кожаных бурдюков, она походила на распластавшуюся без воды гигантскую ящерицу. Я поборол искушение подойти к ней и пнуть ногой, чтобы увериться в том, что она точно сдохла, а не притворяется, намереваясь подпустить добычу, то есть нас, поближе и сожрать.

– А вы ничего не забыли? – встревоженно спросил я валькирий, не обнаружив поклажи.