«При достаточной концентрации энергии — возможно, — ответил он. — Риск локальной разгерметизации и повреждения носителя: умеренный».

— Сойдёт, — буркнул я. — Баха, Кира, закрепитесь. Если что — хватаемся за стенки и не летаем как космический мусор.

— Командир, — осторожно возразила Кира. — Может, сначала попробуем связаться через более слабый участок корпуса? Звёзды всё равно никуда не денутся…

— Звёзды действительно никуда не денутся, — согласился я. — Но знать, где мы, нужно сейчас. Иначе мы можем радостно ломиться к несуществующему шлюзу ещё сутки.

Она вздохнула, но спорить не стала.

Я дал команду. Симбиот аккуратно выпустил из ладони тонкий, мерцающий клинок — чистое поле, адаптированное к местному материалу. Стена сопротивлялась вяло — явно участок уже был повреждён ударной волной. Мы вырезали овал размером с шлем, и в тот момент, когда первый микротреск сообщил о начале разгерметизации, симбиот выкинул навстречу тонкую плёнку. Как человек паук паутину. Охренеть… Я и не знал, что он так может!

Мембрана легла на отверстие, дрогнула, но выдержала. Давление снаружи ушло в ноль, внутри упало совсем чуть-чуть.

— Есть, — выдохнул я. — У нас иллюминатор.

Кира первой подползла ближе, потом всё-таки отодвинулась.

— Командир… — в её голосе не было привычной ехидцы. Только усталость и что-то ещё. — Глянь сам.

Я осторожно взглянул.

За мембраной было чёрное море. Густое, плотное. С привычной россыпью звёзд. Только… неправильной.

— Симбиот, — сказал я. — Снимай картинку. Сопоставление со стандартными каталогами. Мне нужен ориентир.

«Фиксация звёздного фона… Анализ… Сопоставление…» — голос моего пассажира стал каким-то слишком внимательным. — «Совпадений с известными конфигурациями Содружества не обнаружено. Расширение базы… Сопоставление с данными сети АВАК… Частичное совпадение: сектор, ранее помеченный как „недоступен/запретный“. Точность определения — низкая. Вероятность нахождения в другой галактической ветви — ненулевая».

— Прекрасно, — тихо сказал я. — Просто охренительно.

— Это где-то очень далеко? — сдавленно спросила Кира. — Типа «совсем далеко-далеко», за чертой, где нас даже хранители карантина послали бы лесом?

— Пока что — «хрен его знает где», — ответил я честно. — Но точно не там, где «Земля». И не там, где стандартные точки подскока. Мы вне привычной карты.

— То есть связи с линкором нет не потому, что нас глушат, — подвёл итог Баха, — а потому что до него световой сигнал будет идти… ну, до хрена долго.

— Или вообще никогда, — добавила Кира. — Если это другая ветка, как сказал симбиот.

Повисла пауза.

Я чувствовал их взгляды. И симбиот тоже чувствовал — по тому, как он осторожно, почти ласково подстроил вспомогательные контуры поддержки.

— Так, — наконец сказал я. — Паниковать будем потом. Сейчас — ближний круг задач. Первое: стабилизировать положение. Корабль частично наш. Узел мы вырубили. Нужно понять, кто здесь главный сейчас — мы или резервные мозги СОЛМО. Второе: связь с кем угодно. АВАК, линкор, колоничты, местные уроды, неважно. Главное — не быть слепыми и глухими. Третье: эвакуация Зага. Для этого нам нужна либо медкапсула на этом железном монстре, либо возможность связаться с «Землёй» и вытащить подмогу. Вопросы?

— У меня один, — Кира. — Если мы сейчас хозяева тут хотя бы наполовину… можем ли мы заставить этот корабль прыгнуть обратно?

— Чтобы ответить на этот вопрос, — вмешался Баха, — нужно добраться до ещё какого-нибудь управляющего центра.