— Если мы их вытащим, — задумчиво проговорил Баха, — это будут не просто бывшие пленные. Это — полевые операторы АВАК, привыкшие работать с узлами, полем, гиперструктурами. И они будут нам обязаны.

— Или возненавидят нас за то, что мы влезли в сеть АВАК без спроса, — скептически заметила Кира. — И за то, что мы вообще связались с этим кораблём. Для них мы — аномалия.

— Да, скорее всего это и есть настоящие операторы АВАК… — Задумчиво пробормотал я — Не то что мы — самозванцы. Но из того, что я узнал про эту сеть, могу предположить, что к нам они враждебности не проявят. Мы уже интегрированы в АВАК и он нас принял. Главное, чтобы они нас себе подчинить не захотели. Хотя… Это полевые операторы, а я управляющий. По идее я выше по званию. Интересно, они субординацию соблюдают? Как у них с воинской дисциплиной?

— Ага, они вообще-то «деды», если не дембеля, а ты салага, пусть и с лычками — могут хер на тебя забить — Нервно рассмеялась Кира — Опасно их отключать.

— Так или иначе, — сказал я, — выбирать не приходится. Мы вдвоём с Бахой и твоим острым языком этот корабль не перехватим. Нам нужны спецы по всей этой местной херне. А лучше — сразу двадцать два.

Я положил ладонь на корону ближайшего пленника.

Холодок пробежал по руке, затем поднялся выше, к плечу. Симбиот сразу поднял защиту, обволакивая интерфейс дополнительным слоем.

«Подключение к периферийному полю короны… Настройка… Предупреждение: попытка обратного проникновения».

— Принимаю, — процедил я. — Держи фильтр, не дай им залезть мне в голову. Баха, ты со своей стороны сможешь отрезать техноканал?

— Уже, — инженер стоял рядом, его симбиот тоже вытягивал тонкие нити к короне. — Я вижу здесь несколько слоёв. Один — чисто операторский, через него они качали поле. Другой — техногенный модуль. Встроенный. СОЛМОвский. Если его отключить резко — можно устроить взрывной разряд. Не советую.

— Тогда не будем резко, — хмыкнул я. — Действуем как паразиты — аккуратно и последовательно.

Кира молчала, но её симбиот тоже подключился к общему контуру. На визоре у меня вспыхнула трёхмерная схема: я — центральный «узел», от меня — поля к Бахе и Кире, от нас троих — тонкие мостики к короне.

«Начинаю разделение контуров, — сообщил мой внутренний пассажир. — Прошу всех носителей обеспечить стабильность поля и не мешать».

— Не дергаться, — перевёл я. — Стоим и делаем вид, что нам не страшно.

Страшно было.

В момент, когда симбиот «погрузился» в корону, я почувствовал нечто вроде обратного эха. Будто в ухо кто-то крикнул, но звук пришёл не снаружи, а из глубины головы.

Чужая логика. Чужие коды. Обрывки образов: ползущие по чёрному космосу корабли, нитевидные конструкции, похожие на паутину, перескакивающие между звездными системами эскадры… Холодное, отстранённое внимание, которому всё равно, человек ты, АВАК или просто кусок железа — главное, что ты элемент системы.

Симбиот взвыл.

«Попытка навязать протокол интеграции! — пронеслось в тактическом интерфейсе. — Контратака. Изоляция. Обрезание внешних связей».

Картинка резко оборвалась, как будто кто-то хлопнул дверью. Я вдохнул. Оказывается, всё это время задерживал дыхание.

— Живы? — спросил я.

— Пока да, — прохрипел Баха. — У меня такое чувство, что меня только что попытались засунуть в микроволновку и включить на разморозку.

— Я бы сказала — в блендер, — добавила Кира.