Они вышли за ворота тюрьмы. Потом бросились бежать на запад. Беглецов подвел весенний снег, лежавший между деревьев в лесу. Снег сковывал их движения и сохранял следы.

Охрана хватилась сбежавших каторжан спустя несколько часов. Была организована погоня, которая быстро вышла на следы Соньки и Блохи. Поняв, что далеко им не уйти, Золотая Ручка, которая была легче и стремительней, предложила Блохе разделиться. Так их шансы уйти от погони возрастали. Позже они могли бы встретиться на берегу, чтобы переждать погоню и затем соорудить плот. Блоха согласился.

Сонька успела отойти на несколько километров и услышала позади стрельбу. Она поняла — Блоха попался. И он действительно попался. Поняв по следам, что беглецы разошлись, охранники тоже разделились. Половина пошла по мужским следам, вторая — по женским. Правда, преследователи еще не знали, кого ловят. Они были уверены, что сбежали двое мужчин — один поменьше, Николай Надеждин, другой покрупней. Охранявший тюремные ворота солдат заявил, что видел двух вышедших на волю мужчин. О женщине речь не шла.

Блоху сильно избили и под конвоем доставили в каторжную тюрьму, поместив в карцер. А погоня за Сонькой продолжалась еще несколько часов.

Золотая Ручка, наконец, обессилела. Она не то что бежать, идти уже не могла. Голодная, замерзшая, она решилась на последнее, что могла сделать, — затаиться и переждать погоню, в надежде, что преследователи пройдут мимо. Золотая Ручка бросилась к ближайшему леску. Но едва достигла опушки, как на пригорок за ее спиной выбежали солдаты. Поднялась стрельба. Над головой Соньки засвистели пули. Она поняла, что все кончено — от погони не уйти. И что ее принимают в этой шинели за солдата.

Золотая Ручка повалилась в снег. Охранники приближались, продолжая стрельбу. Позже выяснилось, что по ней было произведено не менее тридцати выстрелов. Но, к счастью, ни одна из пуль не попала в цель. Золотая Ручка поднялась на колени и подняла руки. «Не стреляйте! — закричала она. — Я сдаюсь!» Подбежавшие охранники подняли ее с колен за воротник шинели. И с изумлением увидели, что перед ними — женщина…

Остается рассказать о третьем побеге Соньки с Сахалина. Он вызывает столько же вопросов, как и первый. Получается, что более-менее подтвержденной документально и рассказами очевидцев остается лишь одна попытка побега. А именно — вторая. Первая — под большими сомнениями. Третья… ее, похоже, не было вовсе. Тем не менее, все биографы Золотой Ручки говорят именно о трех побегах Софью Блювштейн с сахалинской каторги.

По одной из версий, она бежала с острова от зверств своего сожителя Богданова. По другой — устав от тягот каторги и тоскуя по дочерям. Это произошло то ли в 1898-м, то ли в 1902 годах. Третья версия отодвигает дату еще на три года. Согласно этой гипотезе Золотая Ручка бежала с каторги в 1905 году во время первой русской революции. Когда волна народных волнений достигла Сахалина, каторга побежала в массовом порядке. И Сонька была в рядах беглецов.

Однако все три варианта сходны в одном — это был последний побег Золотой Ручки, во время которого она погибла. Ослабшая, лишившаяся сил пожилая женщина просто замерзла в лесу (согласно другому варианту, у нее не выдержало сердце).

И все вроде бы логично. За исключением одной существенной детали. В 1905 году сахалинская каторга уже не существовала. Южная часть острова отошла Японии. Центральная и северная части острова, принадлежавшие России, превратились, по сути, в пограничную зону. Значительная часть каторжных тюрем была либо закрыта, либо переведена на материк.

Наконец, существует документальное свидетельство того, что Софья Блювштейн крестилась по православному обряду и получила при крещении имя Мария.