|
Нет, нет, - прибавил он, - я не наваррский королек, я - принц французского королевского дома! Затем герцог сказал, обратясь к сановникам, по желанию адмирала удалившимся в глубь шатра: - Господа, штурм не отменяется; дождь перестал, земля не размокла, сегодня ночью - в атаку! Жуаез поклонился и сказал: "Соблаговолите, монсеньер, подробно изложить ваши приказания: мы ждем их". - У вас, господин де Жуаез, восемь кораблей, не считая адмиральской галеры, верно? - Да, монсеньер. - Вы прорвете линию морской обороны, это будет нетрудно сделать, ведь у антверпенцев в гавани одни торговые суда; затем вы поставите ваши корабли на двойные якоря против набережной. Если набережную будут защищать, вы откроете убийственный огонь по городу и в то же время попытаетесь высадиться с вашими полутора тысячами моряков. Сухопутную армию я разделю на две колонны; одной будет командовать граф де Сент-Эньян, другой - я. Обе колонны при первых орудийных выстрелах разом, стремительно пойдут на приступ. Конница останется в резерве, чтобы в случае неудачи прикрывать отступление отброшенной колонны; из этих трех атак одна, несомненно, удастся. Отряд, который первым твердо станет на крепостной стене, пустит ракету, чтобы сплотить вокруг себя все другие отряды. - Нужно, однако, все предусмотреть, монсеньер, - сказал Жуаез, - предположим то, что вы считаете невозможным предположить, - то есть что все три атакующие колонны будут отброшены? - Тогда мы под прикрытием огня наших батарей сядем на корабли и рассеемся по польдерам, где антверпенцы не отважатся нас преследовать. Все присутствующие поклонились принцу, выражая этим согласие. - А теперь, господа, - сказал герцог, - молчание! Нужно немедленно разбудить спящих солдат и, соблюдая полный порядок, посадить их на корабли; ни один огонек, ни один выстрел не должен выдать нашего намерения! Вы, адмирал, появитесь в гавани прежде, чем антверпенцы догадаются о том, что вы снялись с якоря. Мы же, переправясь через Шельду и следуя левым берегом, окажемся на месте одновременно с вами. Идите, господа, и дерзайте! Счастье, сопутствовавшее нам до сих пор, не побоится перейти Шельду вместе с нами! Полководцы вышли из палатки герцога и, соблюдая все указанные им предосторожности, отдали нужные распоряжения. Вскоре весь этот растревоженный людской муравейник глухо зашумел: но можно было подумать, что это ветер резвится в бескрайних камышовых зарослях и высоких травах польдеров. Адмирал вернулся на свой корабль. 33. МОНСЕНЬЕР Однако антверпенцы не созерцали бездеятельно враждебные приготовления герцога Анжуйского, и Жуаез не ошибался, полагая, что они до крайности озлоблены. Антверпен разительно напоминал улей вечером - снаружи спокойный и пустынный, внутри же - полный шума и движения. |
