|
- А если будет? - Поступи с ним как с камнем, который встретился бы тебе на пути: брось его в канаву. - Слушаюсь, монсеньер. Пока гнусные заговорщики строили свои козни, дю Бушаж поднялся наверх и разбудил Реми. Тот условным, известным только ему и Диане образом постучал в дверь, и молодая женщина отперла ее. Позади Реми она увидела дю Бушажа. - Добрый вечер, сударь, - произнесла она с улыбкой, давным-давно уже не появлявшейся у нее на лице. - Простите меня, сударыня, - торопливо сказал граф, - я пришел не докучать вам, а проститься с вами. - Проститься? Вы уезжаете, господин граф? - Да, сударыня, во Францию. - И вы нас оставляете? - Я вынужден так поступить, сударыня. Прежде всего я должен повиноваться принцу королевского дома. - Принцу? Здесь есть принц? - спросил Реми. - Какому принцу? - проговорила Диана, бледнея. - Герцогу Анжуйскому, которого все считали погибшим. Он чудом спасся и присоединился к нам. У Дианы вырвался пронзительный крик, а Реми побледнел как смерть. - Повторите, - пробормотала Диана, - что монсеньер герцог Анжуйский жив, что он здесь. - Если бы его здесь не было, сударыня, и если бы он не приказал мне сопровождать его, я бы проводил вас в монастырь, куда, как вы сообщили мне, вы собираетесь удалиться. - Да, да, - сказал Реми, - в монастырь, сударыня, в монастырь. И он прижал палец к губам. Диана едва заметно кивнула головой, и Реми стало ясно, что она его поняла. - Я тем охотнее проводил бы вас, сударыня, что боюсь, как бы люди герцога не стали вам докучать. - Почему? - Да, я имею все основания считать, что ему известно о присутствии женщины в этом доме, и он, наверное, думает, что эта женщина - моя приятельница. - Что заставляет вас так думать? - Наш юный офицер онисцев видел, как он приставлял к стене лестницу и смотрел в ваше окно. - О, - вскричала Диана. - Боже мой! Боже мой! - Успокойтесь, сударыня. Офицер слышал, как он сказал своему спутнику, что не знает вас. - Все равно, все равно, - твердила Диана, глядя на Реми. - Все будет, как вы пожелаете, сударыня, все, - сказал Реми, и лицо его приняло выражение непоколебимой решимости. - Не волнуйтесь, сударыня, - продолжал Анри, - герцог сию минуту уезжает. Через четверть часа вы останетесь одни и будете совершенно свободны. Итак, разрешите мне почтительнейше проститься и еще раз уверить вас, что до последнего дыхания мое сердце будет биться только для вас. Прощайте, сударыня, прощайте! И, склонившись благоговейно, как перед алтарем, граф отступил на шаг. - Нет, нет! - в лихорадочном волнении воскликнула Диана. - Нет, господь не мог этого допустить! Он послал ему смерть и не мог его воскресить. Нет, сударь, вы ошибаетесь, этот человек умер! И в ту же самую минуту, словно в ответ на ее горестный вопль о небесном милосердии, с улицы донесся голос герцога: - Граф, граф, вы заставляете себя ждать! - Вы слышите, сударыня? - сказал Анри. |
