|
Помимо воли Реми, глаза его метнули молнию. - Попробуйте! - сказал он. Орильи уловил этот огненный взгляд и понял, какая неукротимая энергия живет в том, кого он принимал за старика. Он рассмеялся и сказал: - Да что я? Какое мне, в конце концов, дело, кто она такая? Ведь это та же особа, которую видел герцог Анжуйский? - Разумеется! - И которую он велел мне доставить в Шато-Тьерри? - Да. - Ну вот, это все, что мне нужно; не я в нее влюблен, а монсеньер. Только бы вы не пытались бежать от меня. - А разве на это похоже? - сказал Реми. - Нет. - Мы настолько далеки от этой мысли, что, не будь вас с нами, мы бы все-таки продолжали свой путь в Шато-Тьерри. Если герцог желает видеть нас, то и мы хотим его видеть. - В таком случае, - сказал Орильи, - все обстоит прекрасно. Затем, словно желая удостовериться, действительно ли Реми и его госпожа не хотят изменить направление, он предложил: - Не пожелает ли ваша госпожа остановиться здесь на несколько минут? С этими словами он указал на нечто вроде постоялого двора у дороги. - Вы знаете, - ответил Реми, - что моя госпожа останавливается только в городах. - Я заметил это, но как-то не придал этому значения. - Да, это так. - Ну, так я, подобных обетов не дававший, задержусь здесь на минутку. Поезжайте дальше, я вас догоню. Орильи указал Реми направление, слез с коня и подошел к хозяину гостиницы, который поспешил ему навстречу с изъявлением величайшего уважения, словно хорошо его знал. Реми подъехал к Диане. - Что он тебе говорил? - спросила молодая женщина. - Выражал всегдашнее свое желание. - Увидеть мое лицо? - Да. Диана улыбнулась под маской. - Берегитесь, - предостерег ее Реми, - он вне себя от злости. - Он меня не увидит. Я этого не хочу, стало быть, он ничего не добьется. - Но ведь когда вы будете в Шато-Тьерри, вам так или иначе придется показаться ему с открытым лицом. - Это не важно: когда они увидят меня, для них уже будет поздно. К тому же его господин меня не узнал. - Да, но слуга узнает! - Ты сам видишь, что до сих пор ни мой голос, ни походка ничего ему не напомнили. - Все же, сударыня, - сказал Реми, - подумайте, что тайна, которой вы уже неделю окружаете себя для Орильи, не существовала для принца, она не разожгла его любопытства, не пробудила воспоминаний, в то время как Орильи вот уже целую неделю ищет, рассчитывает, сопоставляет, и при виде вашего лица память его, ставшая чуткой, внезапно озарится, и он вас узнает, если еще не узнал. Внезапное появление Орильи прервало их разговор. Он проехал другим путем, наперерез им, не теряя их из вида, и появился неожиданно, надеясь уловить хоть несколько слов из их беседы. Молчание, наступившее, как только Реми и Диана его заметили, было явным доказательством, что Орильи им мешает. |
