|
Впрочем, нам уже известно, какие длинные шаги делал Шико. - Черт побери! - произнес Борроме. - Черти полосатые! - вскричал Шико. - Это вы, мой добрый буржуа! - Это вы, преподобный отец! - В таком шлеме! - В такой кожаной куртке! - Я в восторге, что вас вижу! - Я счастлив, что мы встретились! И оба бравых вояки в течение нескольких секунд переглядывались, как два петуха, которые готовы сцепиться, но все еще не могут решиться и, чтобы напугать друг друга, вытягиваются во весь рост. Борроме первый сменил гнев на ласку. Лицо его расплылось в улыбке, и, изображая любезность и чистосердечие честного рубаки, он произнес: - Ей-богу, и хитрая же вы бестия, мэтр Робер Брике! - Я, преподобный отче? - возразил Шико. - А по какому поводу, скажите пожалуйста, вы меня так называете? - Да по поводу нашей встречи в монастыре святого Иакова, где вы убеждали меня в том, что являетесь простым буржуа. И то сказать - вы, уж наверно, в десять раз изворотливее и храбрее, чем какой-нибудь судейский или капитан, вместе взятые. Шико почувствовал, что похвала эта слетает только с уст Борроме и не исходит из глубины его сердца. - Вот как, - ответил он благодушно, - что же в таком случае сказать о вас, сеньор Борроме? - Обо мне? - Да, о вас. - Но почему же? - Потому что вы заставили меня принять вас за монаха. Уж вы-то и вправду в десять раз хитрее самого папы. И это, куманек, говорится вам в похвалу, ибо, сознайтесь, что в наши дни папа ловко умеет расстраивать вражьи козни. - Вы действительно думаете, как говорите? - спросил Борроме. - Черти полосатые! Да разве я когда-нибудь вру? - Ну, так по рукам! И он протянул Шико руку. - Ах, вы не очень-то дружелюбно обошлись со мной в монастыре, брат капитан, - сказал Шико. - Я же принял вас за буржуа, а вы сами знаете, мы, военные, всяких буржуа ни во что не ставим. - Это правда, - рассмеялся Шико, - равно как и монахов. Тем не менее я попал к вам в западню. - В западню? - Конечно. Это ваше переодеванье было западней. Бравый капитан, как вы, без всякой причины не променяет кирасу на рясу. - От собрата военного, - сказал Борроме, - у меня тайн нет. Признаюсь, в монастыре святого Иакова у меня есть кое-какие личные интересы. Но у вас-то? - У меня тоже. Но - тсс! - Давайте побеседуем обо всех этих делах, хотите? - Просто горю желанием, честное слово! - Вы любите хорошее вино? - Да, но только хорошее. - Ну, так вот, я знаю тут в Париже один кабачок, которому, на мой взгляд, равных нет. - Я тоже знаю один такой, - сказал Шико. - Ваш как называется? - "Рог изобилия". - А!.. - слегка вздрогнув, сказал Шико. - Ну, что с вами такое? - Ничего. - Вы имеете что-нибудь против этого кабачка? - Нет, нет, напротив. |
