Кто таков? Откуда я его знаю?

    – А где пленник? – дуя на булькающее варево, чтобы оно быстрее остыло, спросил Травник.

    – Убег,- признался я.

    – Как?

    – Ногами.,

    Дед Мороз заворочался и пропел:

    – Много в мире есть вещей, но не лучше водки, баб и щей…

    Поделившись сокровенным, он вновь затих, лишь легонько посапывая простуженным носом.

    – Получится, как думаешь? – спросил я у Добрыни.

    – Обязательно.- Положив руку мне на плечо, богатырь проникновенно посмотрел на меня. – Отныне ты брат мне названый, богатырь земли русской. Может, телом и хил, да хитрость великую имеешь. Вольга Всеславович, племянник Красного Солнышка, тоже слаб в кости, а сколько подвигов свершил?

    – О чем это вы? – с досадой отставив варево, поинтересовался Травник.- Пленника нужно воротить, пока он своим атаманам все не доложил.

    – А вот ловить его не нужно,- ответил Добрыня.- Наоборот, последуем за ним, проследим, чтобы он донес «секретные» сведения до своих. А то, неровен час, разъезд

    перехватит – тогда беде быть..

    – По коням.- Я вскочил на ноги, чувствуя прилив сил.

    ГЛАВА 4

    Тайный эскорт

    Всегда легче поверить в чужую подлость, чем в свою глупость. Особенно если присутствуют оба эти фактора…

    Наблюдизм стороннего человека

    С недоумением рассматривая выложенный передо мной хлам, я переспросил:

    – Это точно мое?

    – Твое-твое,- подтвердил Добрыня.- Я еще тогда удивился, что это за чучело торчит посреди поля, словно… ну, будет об этом. Облачайся, и в путь.

    Травник извлек откуда-то из подпола ворох сомнительного вида вещей, от которых волнами расходится запах паленой шерсти.

    Со штанами все понятно, хотя выглядят они отлично от тех, которые надеты на Добрыне и Травнике, да и шерсть местами выгорела до основания… но ничего лучшего под рукой просто нет.

    Из ватника во все стороны торчит бурая вата, пластмассовые пуговицы оплавились в непонятной формы комочки. Ткнул пальцем, образовалась дырка, куда и кулак пролезет.

    – На тряпки, восстановлению не подлежит,- беза

    пелляционно заявил я.- Это тоже.

    Лопнувшие по всем возможным направлениям латы последовали за ватником.

    С кольчужных перчаток ободрал меховую оторочку и примерил – как по мне сделаны.

    Нательная кольчужка пережила встречу с огнедышащей рептилией без малейшего для себя ущерба. Натянул ее поверх рубахи. Расправил плечи, поднял-опу стил руки, подпрыгнул – сидит как вторая кожа, плотно облегая, но не стесняя движений. Вот только выглядит хлипенько.

    Надев пояс, попробовал, как входит-выходит из ножен меч, развязал кошель, поражаясь его тяжести, и вывалил на стол целую горку сияющих золотых монет. Слегка оплывших и местами сплавившихся, но все же величественных в своей значительности.

    – А ты, случаем, Вовке Красному Солнышку не родичем приходишься? – поинтересовался Добрыня Никитич.

    – Не помню,- честно признался я, разделив содержимое кошеля на три приблизительно равные части.