И снова дорога.

    Установив за мной неусыпный контроль, друзья окружили меня таким плотным кольцом опеки, что личная жизнь стала казаться чем-то нереальным.

    Даже самая искренняя забота, когда она становится чрезмерной, утомляет. Но, с другой стороны, до места назначения мы добрались без особых приключений и значительно раньше намеченного срока.

    – Нам нужно на тот островок.- Указав на небольшой клочок суши, густо поросший камышом и осокой, Леля пояснила: – Оракул живет там.

    – Нужна лодка.

    – Здесь где-то должна быть переправа.

    Пройдя вдоль кромки воды, мы наткнулись на место приписки вышеупомянутого транспортного средства.

    На берегу, кособоко примостившись к поникшей иве, стоит небольшое строение, сбитое из почерневших от времени бревен. Рядом догнивает мостик причала, сваи которого просели так, что деревянный настил то и дело заливает набегающая волна. В двух десятках метров от берега, удерживаемый воткнутым в ил шестом, покачивается небольшой плот, связанный из нескольких бревен и укрытый соломой, из которой торчит пара загоревших дочерна пяток.

    – Эй, паромщик!

    – Чего надо? – спрашивает, приподнимаясь, голова в соломенной шляпе.

    – Нам нужно на остров, к оракулу,- сообщил я.

    – И что?

    – Перевези нас.

    – Твой голос на матушкин совсем не похож, ты злая ведьма, хочешь украсть меня и съесть.

    – Ты там на солнце не перегрелся? Какая матушка?

    – Моя матушка. У нее голос совсем не такой.

    – Дай я попробую.- Выбив фундамент из-под многоэтажной словесной постройки, которую я только-только начал возводить, Ламиира отодвинула меня и елейным голоском обратилась к паромщику:

    – Перевези нас на остров, о благородный юноша со светлым, не затуманенным интеллектом взором.

    – Нет, хитрая карга, меня ты не обманешь.

    – Да я те…

    Прикрыв ладонью рот возмущенной девушки, я оттаскиваю ее от воды. А то вздумает вплавь добраться до хама, с нее станется. Это тоже вариант, но лучше обойтись без кровопролития. Кто знает, как оракул отнесется к обрыву единственной ниточки, связывающей его с миром?

    Попытка Лели закончилась с тем же результатом.

    – Убирайся в свою избу несолоно хлебавши, старая ведьма.

    Ливии же было сказано следующее:

    – На какие только хитрости ты не идешь, зловредная людоедка, но меня ты не обманешь. Не тешиться тебе над моим телом.

    – У кого какие будут предложения? – поинтересовался я, поняв, что от разговоров толку не будет.

    – А здесь поселений поблизости нет? – спросил Добрыня.- Может, лодку найдем.

    – Слишком далеко,- ответила Леля как единственный знаток здешних краев. Остальных в эту глухомань черти занесли впервые.

    – Можно вплавь,- предложила Ламиира.

    – И не думайте,- всплеснула руками Леля.- В здешних водах омут на омуте – враз водяницы в свое царство увлекут…

    – Эти опасные,- подтвердил я, с раскаянием вспомнив бродящую где-то по лесам – по лугам неудовлетворенную троллиху.

    – Ну не стоять же здесь до скончания времен?

    – Скоро обед,- заметила Леля.