– А что в сумке было? – подал голос Дон Кихот Ламанчский.- Наверное, золото. Оно тяжелое.

    – Не золото. Что мне золото? Целую гору его одной рукой поднять могу. Щепотка соли земли в той котомке оказалась.

    – Так соль же легче,- заметил я, блеснув эрудицией.

    – Так то соль не простая,- пояснил Святогор.

    – Поваренная? – уточнила растянувшаяся на моих ногах блондинка.

    – То соль земли нашей, в ней вся сила Руси-матушки.

    – Ага… – якобы понимающе протянули мы.- Вон оно как… Тогда да… Оно, конечно, скорее всего… А как же иначе…

    – Вот то-то и оно,- подтвердила голова, каждым движением подбородка вызывая локальное землетрясение, а вдохом-выдохом порождая приливы и отливы в протекающем поблизости ручейке.

    В наступившей тишине все погрузились в свои мысли.

    И лишь щенок с серьезными клыками и несерьезной кошачьей кличкой Пушок грыз, урча, найденную среди разбросанной утвари кость, да нервно пофыркивали лошади, с опаской косясь на пребывающего в возбужденном состоянии Рекса. Олень ярился от невозможности смыть вражьей кровью позор своего перепуга. Если вся пятерка запряжных Деда Мороза столь же патологически агрессивна, то трудно поверить, что он разъезжает по Руси, не оставляя за собой кровавый поток с Амударью протяженностью. Или это только мне такой попался? Как говорится: «В семье не без маньяка».

    – Чем мы можем тебе помочь? – спросил я Свято-гора-богатыря.

    На миг в огромных глазах полыхнул огонь, но он быстро погас, и молвила голова, стряхивая пыль с поросшего мхом и ковылем шишака:

    – Не просил я раньше помощи и теперь не попрошу. А непрошеную не приму. Не обессудьте. Впрочем…

    – Да?

    – Встретите Муромца, коль жив он еще…

    – Жив,- подтвердил Добрыня.- Встречал не так давно.

    – Передайте ему мои извинения. Не со зла в карман я его сунул, то силушка моя немереная, разума не ве дающая, творила.

    – Передадим,- пообещал Добрыня Никитич.- Выполним твою волю.

    – Вот и ладно… а теперь можно и подремать,- позевывая, молвил Святогор.- Притомился я.

    И заснул.

    Переносить лагерь в открытое поле, где можно будет безопасно развести костер, мы не стали. Укутались в одеяла и завалились спать.

    – Спокойной ночи,- пожелала Ливия.

    – Пусть вам приснятся радостные сны,- добавила Ламиира.

    – И ветер колыбельную песню споет,- присовокупила Леля.

    – Отбой.- Последнее слово осталось за мной. Пусть знают, кто в отряде главный.

    ГЛАВА 15

    Вынужденная бессонница

    Нет повести печальнее на свете,

    Чем Квазимодо в кедах на балете.

    «Нотр-Дам де Париж-Дакар»,

    адаптированная версия

    Едва опустились веки, отгораживая меня от перемигивающихся звезд, как мое Я скользнуло в те глубины подсознания, где мимолетные думы и забытые воспоминания, пройдя сквозь призму гротеска, преображаются в сны. Цветные и черно-белые, надолго запоминающиеся и забываемые за миг до пробуждения. Они тают под лучами восходящего солнца, оставляя на дне души легкий налет призрачных эмоций, пережитых в воображаемых мирах.