- Конца и края этому не будет! - простонал Септимус. - Когда уже пир!

   ***

   Принц Септимус, кинжалом отмахиваясь от невидимых врагов, юзом прошёлся по коридору. Ткнулся в одну дверь, вторую. За третьей задержался, но всё равно вылетел в коридор, сопровождаемый истошным женским визгом.

   - А...м-м-м... мы... поднимем... т-т-т-тост... ик!... за... п-п-обеду...! Чё тут полы качаются, а? - ни с того, ни с сего заорал он на караульных. - Чё т-т-тут вообще... ик!... п-п-происходит? И-и-и-и к-к-уда делась моя...ик!.. кровать? Тьфу ты! К-к-комната!

   Высочество, от которого разило перегаром, вежливо проводили к нужной двери.

   - В-в-вот сп-п-пасибо! - обрадовался принц, хлопая гвардейца по плечу. - А т-т-теперь н-н-не беспокоить... ик!.. меня! Я б-б-буду придаваться л-л-любви!

   С третьего раза дверь всё-таки открылась и принц ввалился внутрь.

   Гвардейцы дружно выдохнули.

   ...Септимус прислонился к двери и, закрыв глаза, принялся тереть лицо испачканной в крови перчаткой. Открыл глаза, быстро вытащил что-то из кармана камзола, поднёс ко рту, запрокинул голову, глотая.

   Выдохнул, выпрямился и тут же встретился взглядом со скорчившимся в углу золотоволосым хумарой.

   Тот, вздрогнув, первым отвёл взгляд, привычно уставившись в пол.

   Септимус, тяжело вздохнув, прошёл к окну, распахнул створки. Швырнул вздрогнувшему от холода хумаре покрывало. Заглянул во вторую комнатку и снова направился к двери.

   -... вашу! Есть в этом дворце вообще слуги! Живо сюда! Всех,..., перевешаю!

   Спустя каких-то полчаса целая армия слуг штурмовала покои Септимуса, бегая туда-сюда с вёдрами горячей водой, принося с пиршественного стола блюда и напитки.

   Ещё через полчаса бушующий принц успокоился, помылся, сменил платье и устроился, вытянув ноги, на скамье у стола, разглядывая замершего хумару.

   - Встань! - громом в повисшей тишине прозвучал приказ.

   Юноша медленно поднялся. Покрывало соскользнуло на пол. Лохмотьями повисшая рубашка - единственная одежда - распахнулась.

   Септимус моргнул. В карих глазах мелькнуло странное выражение.

   - Эд...мунд, значит? - протянул принц, разглядывая юношу. - Подойди.

   Хумара покорно приблизился.

   Рука в белой перчатке потянулась к обнажённому плечу, но на половине пути неожиданно замерла.

   - Когда ты в последний раз ел? - спросил вдруг Септимус, отворачиваясь. - Садись.

   Эдмунд покорно сел рядом на скамью, равнодушно глядя куда-то перед собой.

   Септимус машинально отодвинулся. Потом и вовсе встал. По-прежнему не глядя, толкнул к юноше поднос.

   - Ешь, - и раздражённо добавил, шагнув к окну, - ненавижу дохляков.

   Хумара покорно потянулся к еде.

   Септимус хмуро изучал ночное небо.

   Спустя полчаса обернулся.

   - В ванне вода ещё не остыла. Помойся. И сними эту дрянь, которая сейчас на тебе.

   Когда хумара вернулся, принц уже лежал на кровати, кутаясь в покрывало. Окно он так и не закрыл.

   - Иди сюда, - буркнул он. - Ну!

   Побледнев - хотя дальше, казалось бы, некуда - юноша шагнул к кровати. Остановился в нерешительности.

   Септимус откинул покрывало.

   - Мне долго тебя ждать?!

   На мгновение закрыв глаза, юноша скользнул под одеяло.

   Не торопясь задувать свечу, Септимус склонился над хумарой. Тот зажмурился, послушно приоткрыв губы.