- Ваше Высочество!

   - Мы делаем всё возможное!

   - Всё, Ваше Высочество!

   - Вон! - прошипел принц, негромко - но целителей как ветром сдуло. - Все вон!

   Дверь давно закрылась, а Септимус продолжал потеряно стоять радом с кроватью, глядя на бледного, почти сравнявшегося цветом лица с простынёй, хумару.

   -Эдмунд...

   Хумара медленно открыл глаза, посмотрел на принца и с тихим стоном перекатил голову по подушке, отворачиваясь.

   Септимус, словно сорвавшаяся пружина, бросился к кровати, откинул покрывало. Выдохнул:

   - Убью. Того, кто это сделал. Убью!

   - Не придётся, - тяжело прошептал Эдмунд, взглядом указывая на лежащий на прикроватном столике окровавленный кинжал. - Я его уже... Я защищался... Я сделал всё... как Вы... приказали. Не убивайте никого больше... пожалуйста...

   Зелёные глаза нашли прищуренные карие.

   - Пожалуйста.., - повторил Эдмунд, проваливаясь в обморок.

   - Ну нет! - прорычал Септимус, склоннясь над хумарой. - Демоны и Бездна, я не дам тебе умереть!

   А Эдмунду сквозь забытьё чудилось, что Септимус прижимает руку к окровавленным повязкам на груди и будто бы вокруг неё распространяется красивый голубой цвет - символ давно утерянной магии целителей. И боль действительно уходит, оставляя лишь мягкое ничто, да ощущение неожиданно нежных пальцев на коже... И вместо принца рыжеволосая девушка с яркими зелёными глазами шепчет что-то на непонятном языке, а в ответ голубой цвет сменяется золотым, боль пропадает вовсе, отступает даже слабость...

   И сквозь эти слова-заклинание доносится неожиданное:

   - Не умирай... пожалуйста...

   ***

   Про Септимуса стали говорить, что он продал душу дьяволу - а как иначе объяснить его неуязвимость и удачливость?

   Так, ходили слухи, что спустя три дня после несчастья с его фаворитом, хумарой, принц отправился в Хотфолд, нашёл там единственного оставшегося в живых брата - Секундуса - и полуживого приволок в Рэстмао, бывшую столицу королевства демонов. Поговаривали, спустя неделю голову брата принц на копье поднял над городскими стенами.

   Так или нет - точно никто не знал. Слухи обрастали подробностями - прислуга Септимуса особенно любила почесать языком.

   Очень скоро Эдмунда, любимца Его Высочества, стали бояться практически как самого Септимуса. Дышать в его сторону лишний раз опасались - вдруг с хумарой что случится, принц в живых никого не оставит.

   Ещё говорили, что всё это сильно удручает короля Хотледнда, отца Септимуса. Якобы тот очень зол на сына.

   Самого Септимуса это словно не волновало.

   Спустя месяц с войском наёмников он преспокойно отправился войной на горцев Алезии. И снова вернулся с победой.

   Впрочем, в этом никто и не сомневался.

   Септимуса боялись и ненавидели. Но боялись всё же больше.

   ***

   - Я скучал! - выдохнул Септимус, врываясь в спальню и бросаясь к лежащему на кровати Эдмунду. Хумара вздохнул - от принца знакомо пахло пылью, лошадиным потом и почему-то немного мятой. - Как ты? - шепнул Септимус, зарываясь в золотистые волосы демона.

   Эдмунд промолчал.

   Септимус чуть отодвинулся и тут же нахмурился.

   - Почему ты такой бледный? Риций, что, снова держит тебя под домашним арестом?

   - Нет, господин, - быстро отозвался хумара. - Совсем нет. Я... я сам... Но если Вы приказываете...

   - Да успокойся, - дёрнул уголком рта принц.