Проснувшийся инстинкт самосохранения (или упрямство?) говорил забыть про весь этот ужас, как он забыл когда-то - и просто жить дальше. Как получается, как может, - просто жить.

   Вэл действительно собирался так поступить: он собрал все документы в аккуратную стопку, думая на завтра отдать их Повелительнице... Но на глаза случайно попался обрывок чего-то, что можно было с натяжкой назвать письмом. Почерк убористый, но красивый - женский. Что дейтсвительно удивило: писали на нуклийском.

   Вэл поднял листок, поднёс к свету и замер.

   "... десять тысяч потребуется, если заклятье не сработает. Брат, подготовь их: нам нужен запасной план. Этот велестийский хумара сопротивляется изо всех сил. Хотя я и испробовала на нём практически весь свой арсенал. Не представляла, что можно найти подобный интересный экземпляр среди демонов, но без каких-то "щитов" этот Хлэзий даже слышать не хочет о якобы предательстве брата. Их связь так сильна, что мне начинает казаться, её невозможно разрушить. Завтра попробую на нём последние чары, но на случай, если они не подействуют - будь готов по условному знаку..."

   Листок выпал из онемевшей руки, а на глаза попался второй: тоже обрывок, тот же почерк, тоже нуклийский.

   "...мальчишку нельзя оставлять в Вилестии: чары, которые должны держаться вечно, слабеют буквально каждую секунду. По ночам действие ослабевает сильнее, чем днём: пару раз я ловила Хлэзия на пути к темницам - приходилось убеждать стражу, что их королю снятся кошмары. Думаю, они действительно снятся: с нашим участием. Так что его брата необходимо убрать - и не только из страны, желательно и из мира. Забавно, что убедить его в том, что старший брат не желает его видеть, оказалось до смешного просто... Свяжись с кем-нибудь из миров рабовладельческого пояса - пусть этот надоевший Вэлэнтий сгинет там. Жаль, убить его нельзя: на ненависти к живому брату держится проклятье Хлэзия..."

   О каком проклятье речь? Вэл повторил вопрос вслух, но ответа, конечно, не услышал. Вместо этого стоящая на столе шкатулка вдруг подпрыгнула, издавая тревожную трель. Из неё вывалился "сонный" амулет. Сиренити как-то говорила, что волшебники пользуются ими, чтобы и увидеть "вещие" сны-послания от коллег и успеть отдохнуть. Правда, добавляла, что отдых получается сомнительным. Но Вэла это сейчас не волновало: он схватил амулет, крепко сжал и закрыл глаза. Падения на пол он уже не почувствовал, быстро погружаясь в объятия кошмаров.

   Во сне он снова был принцем Вилестии. Во сне к ниму снова явились два мага, предложив свои услуги - за немалую плату. Во сне он снова послал их бездну. И, как раньше - поражения, поражения, внезапная победа - и арест.

   Только теперь добавилась ещё несколько картинок.

   -Я укрою тебя чарами, словно покрывалом, - шептала Джейлия, ведьма, что позже продала Вэла работорговцам. - Ты заснёшь, хумара, а когда проснёшься твой брат для тебя исчезнет. Зато появимся мы - твои помощники-маги. Невелика цена за долгожданную победу, да?

   Всё ещё тянущийся из последних сил за отброшенным в сторону кинжалом, Хлэз, очевидно считал иначе. Вокруг брата мерцала ядовито-зелёная дымка чар, глаза хумары слипались, по лицу пробегали судороги боли.

   -Не... смей.. его... трогать!

   -О, - милый, - откликнулась ведьма, - на всякий случай отшвыривая кинжал подальше, - это не я, а ты его... тронешь. Да, мой хороший... спи... спи...

   В следующем видении Вэл увидел себя, стоящим на коленях перед Хлэзием. Рядом - та же ведьма. И, где-то в тени - её спутник, колдун.

   -Брат, пожалуйста! - молил Вэл, порываясь оказаться ещё ближе к королю. - Пожалуйста! Я не делал этого! Нет! Брат!

   -Заткните его, - холодный голос Хлэзия снова ударил - больно.