...Грэй не хотел слушать. И убеждаться тоже не хотел.

   -Сэндел, пойми, - уже спокойнее говорил он. - Стоит это оставить, и подобные нападения посыплются, как горох из кувшина. Молодёжь в Лионе подросла, им море по колено. Не начни войну я, кто-нибудь из лордов сделает это первым. А потом что - вызов мне?

   "Логично", - подумал канцлер и кивнул.

   -Да, и ещё, - бросил Грэй, когда Сэндел уже собрался уходить. - Мальчишку этого, Кайл, вроде бы, да? Казним послезавтра на дворцовой площади. Так, чтобы лионцы видели.

   -Но мой король, - попытался заикнуться канцлер.

   Повелитель махнул рукой.

   -Хватит, Сэндел. Они пытались убить мою дочь, - и уже тише прибавил. - Значит, Кларисса останется без одного из сыновей.

   ***

   А чего ты, демон, ожидал?

   Тебе позволили жить, даже условия не сделали невыносимыми. Тебе нашлось, с кем проводить время. Более того, ты умудрился влюбиться в волшебницу - дочь Повелителя, девочку, чью жизнь твои же сородичи сделали невыносимой. И эта девочка даже ответила тебе взаимностью.

   И после всех этих даров ты посмел ещё на что-то надеяться? Нуклийские небеса завистливы, демон, ты же знал.

   Тебе пристало радоваться, демон, твоя жизнь, хоть и короткая, была вполне радостной. Будет, что вспомнить в ночь перед эшафотом: принцесса магов любила тебя.

   Ну так почему же ты не радуешься, демон?!

   Сэндел, расставлявший стражу в комнате бывшего лионского принцесса, вздрогнул, поймав на мгновение полный тоскливой безысходности взгляд демона. Он не плакал, не рыдал, не просил пощады. Да и Сэндел удивился бы, услышь что-нибудь подобное. Одно время по Нуклию даже пословица ходила: слёзы демона на вес золота. Редко, ох как редко можно увидеть плачущего демона. Скорее уж маг зарыдает.

   И сейчас лионский мальчишка почти добился этого одним своим взглядом.

   Сэндел понимал: его Повелитель прав, показательная акция нужна, но...

   Кайл поймал его взгляд - карие глаза тут же замёрзли, став непроницаемыми.

   Сэндел быстро отвернулся.

   Да пошли они все в бездну, эти демоны! Сами напросились.

   ***

   (А в это время в кабинете Повелителя)

   -Папа!

   -Дочь!

   Принцесса и Повелитель наворачивали круги у письменного стола.

   -Я сказал - нет! - прорычал сроду не повышавший на дочь голос король. - Завтра он умрёт! Это политика, девочка моя, - добавил он, смягчившись, - я понимаю, в тебе говорит целительница, но, поверь, это отродье жалеть нельзя!

   Лэя рыдала, кричала, обвиняла отца в шовинизме.

   Но только наталкивалась на понимающий взгляд. Всегда "ты - целительница, милая. Вот иди лечить и закрой рот".

   Она даже упала в обморок у него в кабинете, но и такая крайняя мера не подействовала.

   "Ты ещё молода, девочка моя. Ты подрастёшь и поймёшь, что я прав, что их нельзя жалеть"

   Кайла, доброго, жалостливого... тёплого, родного... Нельзя жалеть?

   Только за то, что он сделал?

   Лэю "привели в себя" и заперли в её же апартаментах. Принцесса побилась немного ради приличия о дверь, а потом полезла под подушку за жезлом.

   ***

   Ночью Кайла оставили, наконец, одного. Подумать, ха-ха, о будущем, наверное. Стража исчезла за дверью, и бывший лионский принц и уже бывший нуклийский садовник смог задремать, по привычке стискивая сдерживающий магию ошейник.