Условным знаком полетела по саду белая голубка...

   ... Кайл поймал голубку. Быстро сжал пальцы - птица рассыпалась серебристыми искорками. Огляделся.

   Наблюдающий за ним из окна кабинета Сэндел молча усмехнулся: такая на лице у демонёнка высветилась радость. И вот мальчишка уже спешит, торопится в условное место - беседку в центре лабиринта, укрытую щитами принцессы, словно шкатулка с амулетами.

   Темноволосая макушка скрылась в лабиринте, и Сэндел отвернулся от окна. И так почти каждый вечер. Принцесса Лэя на людях улыбается сынку Оранжевого лорда Лэнтсу, стыдливо скрывается за вуалью. Делает вид, что не слышит шепотки у неё за спиной.

   А любит, похоже, этого лионского принца.

   Сэндел мог это понять. Оба отверженные. Обоих в Нуклие ненавидят: Кайла - за то, кто он. Принцессу - за её отца. Повелитель так хочет счастья дочери, что иногда готов перестараться. А его умненькая дочка ведь всё понимает...

   Сэндел снова усмехнулся и шагнул к заваленному документами столу.

   А вот самому королю знать о чувствах дочери к демону не стоит.

   Грэй не поймёт, канцлер это знал. Похоже, знала и Лэя, держа их свидания с Кайлом в тайне.

   А всё-таки - изгнанный из дома демон и уродливая принцесса.

   Какая пара!

   ***

   Лэя, улыбаясь, перебирала цветы - специально для неё выращенные маленькие незабудки с удивительной золотой каёмочкой, светящейся в темноте. Этими незабудками была усыпана вся клумба у Лэи под окнами. Она сияла золотом ночью - золотом же сиял и букет в вазе.

   Лэя улыбнулась, вставила один цветок в волосы. Потянулась, открыла шкатулку - незаконченное плетение на лионский манер - браслет из тёмных прядей - её и Кайла. Надо поторопиться, ещё потом застёжку искать - если Лэя ничего не перепутала, от того, как украшена застёжка, значит весь смысл браслета, его послание. Точнее её, Лэи.

   Волоски путались, Лэя сосредоточенно пересчитывала узелки - и заметила: что-то не так, только когда мерцающий огонёк у неё над постелью загородила чья-то гротескная тень.

   -Кайл? - шепнула принцесса, оборачиваясь.

   За опущенными портьерами балдахина громко фыркнули.

   Лэя на мгновение закрыла глаза. Слово "стража!" замерло на губах - никого за дверью не было, принцесса это чувствовала.

   Рука рыбкой нырнула под подушки, ища спрятанный там жезл.

   Ярко вспыхнули портьеры. Спальня принцессы осветилась, словно днём - даже воздух, кажется, раскалился добела.

   Белая голубка из последних сил летела по саду, разбрызгивая в фиолетовом сумраке алые искры огня.

   ***

   Лэя, прижимаясь спиной к стене, выставила перед собой руку с жезлом. Навершие мерцало еле-еле. Пятеро демонов, пусть и в Нуклие, где сам мир магам-людям помогает, оказались юной волшебнице не по силам.

   За стеной огня, зависнув облаками газа, демоны переговаривались, отращивая по ходу разговора то клыки, то шипастые хвосты, то крылья.

   -Тэйе Визил, а может, Повелительнице её? Пусть Грэй, - имя отца Лэи выплюнули, словно ругательство, - тоже мучается?

   -Ещё семейку Повелителя поубавим, - клыкастым провалом заулыбался кто-то.

   Лэя закрыла глаза - сознание уже уплывало от дыма, а блеск и вовсе не стерпим.

   Очень хотелось крикнуть: "Да решайтесь вы уже, надоели!" Где же отец? Где... где все? Принцессу Нуклия никто не защищает?

   Это, кстати, и демонов беспокоило поначалу. Потом они вопрос как-то решили, но Лэя не поняла, как. Всё-таки язык Лиона она ещё пока плохо знает.