На одном из таких возвышенных мест Страж вдруг остановился и напрягся, глядя на север. Керзон и Эмили уставились туда же.

— Вот чудеса! — побормотал Керзон. Холодный ветер сбросил пряди черных волос ему на лицо, и он нетерпеливо отбросил их назад. — Что там творится?

С того места, куда они поднялись, Эмили видела гребень холмов на пару миль дальше; там вниз по склону, кажется, довольно быстро, двигалось с полдюжины точек. Она подняла очки на лоб — зрелище не изменилось.

— Штук шесть, — сказала она, — в паре миль отсюда. Похоже на бегущих больших собак.

— Срочно найдите нам глубокую и узкую долину, — сказал Керзон. — По этой местности они, даже охотничьим аллюром, доберутся сюда не быстрее, чем за пять минут.

Эмили быстро прикинула. Немного южнее того места, где они находились, протекал Дин-бек, и она точно помнила, что сразу за ручьем есть овраг, заросший ольховником.

— Сюда! — указала она и, убрав в карман очки, мешавшие видеть реальность, побежала по каменистому склону вниз, прочь от приближавшихся тварей, которые, говорила она себе, не могли быть не кем иным, кроме как вервольфами. Керзон бежал по пятам за нею, Страж держался слева; что делали призраки, она не знала, так как не решалась оглянуться.

Она не обращала внимания на усиливающуюся боль в коленях и даже перепрыгнула через низкую стенку, сложенную из дикого камня, не отстав от Стража, тогда как Керзону пришлось остановиться, чтобы перебраться через нее. Конечно, он был обременен тяжелым рюкзаком, но в этот холодный пасмурный день Эмили снова почти явственно слышала дикую атональную музыку вересковых пустошей, сделавшуюся пронзительной, извещавшую о смертельной опасности, и чуть ли не пританцовывала на бегу.

Они пробежали через шестифутовую полосу быстро бегущей воды, которая и была этим самым Дин-беком, и Эмили крикнула:

— Проточная вода… она их остановит?

— Это… им… один прыжок… — пропыхтел Керзон и оглянулся. — Где этот проклятый овраг?

— Сюда, — ответила Эмили и указала на небольшую ольховую заросль, скрывавшую вход в расщелину.

Буквально через полминуты они проломились сквозь ветви и скатились по крутому склону. Овраг оказался не более пятнадцати футов шириной и довольно глубок — стоя среди камней, рассыпанных по дну, Керзон примерно на фут не доставал головой до верхнего края.

Он торопливо прошел по оврагу около десяти ярдов, а там снял с плеч и осторожно поставил наземь рюкзак, извлек оттуда две увесистые стеклянные бутылки и вручил их Эмили. Потом достал еще две и объемистый жгут сухих чистых стружек. Открыв одну из бутылок, он плеснул ароматического лампового масла на край жгута, быстрым движением закупорил ее и, держа в руках оба сосуда, начал карабкаться вверх по склону туда, где из земли торчали обнаженные древесные корни.

— Тащите их сюда, скорее! — крикнул он, не оборачиваясь.

Эмили села на землю спиной к склону и, прижимая бутыли к груди и с отчаянной силой отталкиваясь каблуками, поползла вверх. Страж, не обремененный грузом, мгновенно взлетел вверх по крутому склону.

Керзон пристроил свои две бутылки между корнями, образовывавшими надежные петли, быстро наклонился, забрал ношу у Эмили и тоже закрепил их среди подходящих корней.

Потом он съехал обратно на дно промоины и отнес рюкзак и стружки на несколько ярдов вверх; Эмили и Страж тут же подошли к нему.

Керзон, присев на корточки, снова полез в рюкзак. Оттуда он извлек внушительный кремень и короткую стальную полоску, закругленную на конце, положил их поверх стружек и в довершение всего вынул два кремневых пистолета.

Эмили вынула из кармана пальто собственный пистолет.